Страница 13 из 76
Глава 5 Контактный зоопарк
— Медоед, это Волкодав прибыл, — произнёс Тиммейт.
— Ну да, странно было бы, если бы фашисты мигали дальним светом перед штурмом, — выдал я. — Отбой, подполковник, это Москва приехала. И судя по количеству, это будет основная ударная сила нашего «Чудского озера».
— Командуй Носорогу открыть ворота, — сказал я уже Тиммейту.
— Отбой тогда, — скомандовал подполковник своим, и ребята выпрямились и опустили оружие. А сам подполковник пожал мне руку и, загрузившись в «Тигр», проговорил: — Ладно, давай, до понедельника.
— Давай если больше ничего не случится.
— Сплюнь. — выдохнул офицер ГРУ.
Автобус въезжал на территорию через отодвинувшиеся ворота, а «Тигры» выезжали. И вот из синего двухэтажного «корабля» вышел он. Собакевич Сергей Анатольевич — высокий, почти под два метра ростом, крепкий, мордатый и улыбающийся, с тонким шрамом, идущим от правого уха к подбородку. Капитан ОЗЛ с радиопозывным Волкодав подошёл ко мне, и наши руки встретились в рукопожатии.
— Привет. Поздравляю с лейтенантом, — произнёс он.
— Спасибо. Ты капитан ещё? — уточнил я.
— Майора вручили вместе с должностью контролёра по городу Москва. А ты что, решил Афган вспомнить? — спросил он, оглядывая мой АКМ и перемотанные изолентой магазины.
— Брат, в регионах люди с луками отели охраняют. Это вы там в Москве своей жируете. Штурмовые бронежилеты, шлема «Ронин» — я смотрю на всех, подсумки, и АК-105 или 12? Что это у них, я просто не разбираюсь, не успел ещё вникнуть, — произнёс я, видя, как бойцы выходят и строятся.
Все в чёрном, все в броне, все в «Ронинах», у всех современное оружие, гранаты и большие рюкзаки со спальниками.
— А у кого что, — обернулся Волкодав. — Как в целом у тебя дела?
— Ничё дела. Вот на «Наследие» у нас под носом наткнулся. Воровали наших вернувшихся, делали из них нацистов.
— Как это? — спросил у меня Волкодав.
— Если в подробностях — то я специалиста вызвал, Осьминог его позывной, он тебе расскажет. А если коротко — то с помощью ритуалов.
— Ритуалов? — повторил последнее слово Сергей.
— Неплохой слух для майора, — кивнул я. — У меня в камерах сидят три рыцаря «Наследия». У двух особенности такие себе, а у третьего такая — что в камеру к нему лучше не входить. Я красным скотчем отметил куда нельзя.
— Я читал отчёты, смотрел видео с грибницы, но не верится, конечно. Хотелось бы самому посмотреть. — произнёс майор.
— Он сейчас под наркозом, но посмотреть можно. Пойдём, твоих вначале разместим. Сколько их тут?
— Неполная рота — сотня человек.
— Погоди, сотня? У меня двенадцать комнат в подвале отеля, одну занимаю я. Двенадцать комнат на первом этаже, одну занимает смотритель, три — нацисты. Итого девятнадцать комнат. В одной сделаем штаб — уже восемнадцать. Ну, допустим, в каждую можно по двое бойцов — это тридцать шесть человек размещённых. А остальных куда?
— В столовой лягут, в холле первого этажа, — произнёс Волкодав. — Там же у тебя тепло внутри?
— Тепло и сухо, — кивнул я.
— Пойдём, построим народ и объявим всё, — с этими словами он положил ладонь на моё плечо: мол, прорвёмся.
Мы стояли пред ротой бойцов вооружённой и экипированной. Первым делом Волкодав представил меня по позывному, добавив:
— Медоед — легендарный боец, не смотрите, что молодой и лейтенант. Именно он у нас руководитель штаба операции. Далее, по размещению: смотритель Носорог расквартирует вас. Тридцать шесть человек, включая меня, получат комнаты. Получать комнаты будем по старшинству звания и выслуги лет. Тут уж молодняк — без обид, но ветераны ОЗЛ заслужили что-то мягкое под собой и кого-то тёплого и женского на себе.
По П-образному построению пошли смешки.
— Далее: на территории есть комнаты, обозначенные скотчем. Пересекать красный скотч запрещаю под страхом расстрела. Дежурства по обороне объекта нести будем согласно графику. Всем всё понятно? — произнёс он. Вопросов у новоприбывших не было. — Медоед, будет что-нибудь?
— Да нет, — выдал я.
Чего я в жизни не любил — так это все эти строевые приколы, когда какой-нибудь особо умный командир выходит перед строем и разговаривает о своём битый час. Далее они все размещались, а я повёл Волкодава к задержанному. Предварительно забрав у него автомат и пистолет. И вот мы вошли в камеру, где лежал ЛДМ. Он спал — видимо, ещё не вышел из-под наркоза.
— Вот он, — произнёс я.
— Пулевое и татуировки. Эй, просыпайся, Рыцарь, — с этими словами Волкодав похлопал нациста по щекам, и взгляд ЛДМа скучающе и пьяно упал на контролёра.
— Буян! — вдруг воскликнул контролёр, садясь перед нацистом на колени, улыбаясь во всё его широкое лицо и протягивая руки к седой голове задержанного и теребя его за щёки. — Ах ты, старый пёс! Кто заставил нас с папой поволноваться⁈ Я так рад, что ты жив! Знаешь, я неделю тебя искал! Хороший мальчик! Ты наверное кушать хочешь?
Волкодав обнял фашиста, словно это и правда был его пёс.
— О, ты ранен? Где это тебя так? Пап!!! Давай Буяна в больницу отвезём!!! — позвал отца Волкодав и обернулся на меня словно не видя и смотря насквозь. — Пап⁈
— Тиммейт, звук, — произнёс я, и камеру оглушил свист. — Хорошего понемножку, Сергей Анатольевич.
Он вскочил на ноги, отпрянул от старика, резко взглянув на меня. На глазах у силовика выступили слёзы — нет, не его, а слёзы ребёнка, потерявшего когда-то в глубоком детстве четвероногого друга и до сих пор вспоминая его.
— … — однако он не мог найти слов.
— Ну, а мать бы тебя попросила убить нас всех и спасти её, — произнёс я, добавив: — Пойдём.
И мы вышли: я первым, а Волкодав — соответственно вторым, и очень потерянным.
— Как он это делает? — спросил товарищ майор у меня.
— Я хз, — ответил я. — Природа вернувшихся нами не изучается. Мы их тупо ставим на должности убийц и с помощью них чистим общество.
— Сарказм, я понял, — произнёс Волкодав. — А ты как от этого защищаешься?
— Да техника одна есть. Монах один научил в Тибете, но не уверен, что всем подходит. Лучше к двери не подходить без меня. Я видел, как этот тип двоих сразу под контроль ставил. Но под наркотиками он получше. У меня к тебе просьба будет.
— Да, давай. Что за просьба? — уточнил он.