Страница 59 из 128
Глава 14
— .. Wie ist das Wetter heute? — спросил Райский.
— Heute schneit es, — ответила девушка тоже на немецком.
— Почему снег? — не понял мужчина, выглядывая из-за макбука. — Дождь же!
— А Берлин опять засыпало снегом. Циклон, — кошка вздохнула и подошла к окну.
Смотрела на залитое дождём стекло и не верила, что уже весна. Апрель в этом году как никогда холодный и неприветливый. Солнце по-прежнему пряталось за тяжёлыми, серыми облаками, а на землю часто падал снег, пряча коварный лёд. Деревья недовольно ругались, размахивая ветками с набухшими почками. Тревожно кричали прилетевшие грачи, расхаживая по обледенелой земле.
Кошка в отражении наблюдала за своим человеком. Уже год, как они жили вместе. И всё чаще на ум приходили костыли, о которых когда-то говорил дядя Миша. Ангелина правда ценила Пашу, заботилась о нём, но любить.. Нет, не любила. Привязалась. Привыкла. Им было нескучно вместе. Они много разговаривали, обсуждали социальные и политические вопросы или, как сейчас, учили немецкий язык. Просто так, с тайной мыслью когда-нибудь побывать в Германии.
Кошка много узнала, благодаря Райскому. Если Саша Серганова познакомила иномирянку с жизнью молодёжи, то Павел открыл для оборотницы мир людей постарше: тех, кто уже нашёл своё место, кто имел собственный опыт. Это был совсем другой взгляд на жизнь, другие ценности и приоритеты. С Райским было интереснее, чем со школьницей Сашкой. Это вовсе не значило, что кошка бросила подругу. Они по-прежнему встречались, созванивались, но у каждой уже была своя жизнь. У Саши — молодая, весёлая, наполненная студенческим пофигизмом и наивной верой в халяву. А у Ангелины — другая, с долей ответственности и обязательств перед друзьями, компанией и перед Пашей. Её это устраивало: тёплый дом, стабильный заработок, заботливый мужчина рядом. А то, что ворчит, так можно же не слушать. В конце концов, у каждого свои недостатки!
— ..Ты любишь «В джазе только девушки»? — Райский вновь оторвался от монитора.
— Очень! — кивнула кошка. — Мне нравится старое кино.
Дальнейшей беседе помешал звонок в дверь. Геля с Пашей удивлённо переглянулись.
— Ты ждёшь кого-то?
— Нет.
Громкий звонок настойчиво требовал внимания. Райский пошёл открывать дверь, а оборотница стояла рядом. На пороге замерла бледная соседка с обезумевшими глазами.
— Выручайте!
— Что случилось?
— Ульянка заболела.. Спит сейчас.. А там.. Мне позвонили только что.. Мужа ранили.. При задержании.. Мне в больницу надо.. А Ульянка спит..
Женщина говорила сбивчиво, перескакивая с мысли на мысль. Ангелина ободряюще обняла соседку.
— Юля, не плачь. Успокойся!.. Я побуду с девочкой.
Павел уже надевал обувь:
— Поехали. Какая больница?
— Да.. Да, поехали! — оживилась женщина, вытирая слёзы. — Он в четвёртой.
Ангелина восхищённо глянула на своего мужчину. Всё-таки ей повезло!..
Девушка сидела в соседской квартире. Свет не включала. Зачем он кошке? Слушала, как дышит спящая девочка. Дыхание было тяжёлое, шумное. Ангелина потрогала лобик — горячий. Она заволновалась. Оборотница слабо представляла, что делать с детьми. Когда-то давно она играла с племянником. Именно играла.. как с живой игрушкой. Потешилась аккуратно и вернула родителям. А здесь болеющий ребёнок!..
Приблизительно через час малышка проснулась. Щёчки горели, глаза стеклянные. Увидев незнакомую женщину вместо мамы, девочка расплакалась. Геля взяла её на руки, уговаривала, успокаивала. Потом догадалась напоить тёплым чаем. Ульяна требовала поднести её к окну: выглядывала родителей, звала их. Кошка чувствовала, какая она горячая. А кому позвонить? Номер Юли она не догадалась взять.. Паша! Оборотница выбежала из квартиры с плачущей малышкой на руках. На лестничной площадке натолкнулась на Олега Казакова. Мужчина сначала хотел по привычке быстро уйти, но потом повернулся.
— Что случилось? Может, нужна помощь?
Ангелина, переживающая и за соседа, и за Ульяну, тихо рассказала о случившемся, укачивая хныкающую девочку.
Олег понимающе кивнул.
— Подожди, я сейчас Костю позову. Он врач.
Оборотница вернулась в соседскую квартиру, решив, что Ульяне будет спокойнее в знакомой обстановке. Через минуту вошёл Костя — здоровый широкоплечий мужик, больше похожий на мясника, чем на врача. Поздоровавшись, сосед присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком. Подмигнул девочке, протянул свой айфон с мультиками и, пока Ульяна отвлеклась на Лунтика и Кузю, осмотрел малышку.
— Что мне делать? — тихо спросила кошка.
— Сидеть с девочкой.
Сосед посмотрел лекарства, выставленные на столике, и что-то написал на листочке. Протянул своему.. Как назвать-то: мужу, жене? Пусть будет другу. Олег тут же побежал в круглосуточную аптеку. Ангелина даже не вспомнила про деньги. Костя вернулся из кухни с микстурой и детской кружечкой. Подсунул увлечённой малышке, та даже не поморщилась, наоборот жадно пила морс. Костя таким же образом поставил градусник и присел на свободное кресло.
— Главное сбить температуру, — сказал он наблюдавшей за ним девушке.
А кошка смотрела на мужчину и удивлялась. Он с Олегом столько вытерпел от соседей, а сейчас среди ночи пришёл на помощь. И ни секунды сомнений, ни слова упрёка! Стало неловко и стыдно!
Юля с Пашей вернулись утром. К этому времени температура у Ульяны сбилась, и девочка тихо спала в своей кроватке. Ангелина выбежала на шум в прихожей.
— Наконец-то! Что у вас?
Женщина устало опустилась на стул.
— Виталя в реанимации после операции.
Вмешался Райский:
— Жить будет. Врачи дают хороший прогноз по его состоянию.
— А как вы тут? — Юля опомнилась.
— Нормально. Ульяна спит. Мне соседи помогли, — призналась оборотница. — Костя, оказывается, врач. Хирург. А Олег лекарства купил. Сейчас у Ульяши температуры нет, я проверяла. И Костя обещал зайти перед работой.
Ангелина виновато и с долей укора посмотрела на женщину. И Юля заплакала.
— Спасибо!.. Спасибо вам! Всем!
Кошка видела, что она еле стоит на ногах.
— Юля, ты поспи. На тебе лица нет! Я останусь, — она подошла к мужчине и поцеловала: — Горжусь тобой! Ты — мой герой! А сейчас иди спать.
Райский кивнул и вернулся домой. Юля проведала дочку и прилегла в гостиной. Хотела только «подремать минуточку», но вырубилась мгновенно. И оборотница, будучи крепче обычных смертных, теперь приглядывала за обеими.