Страница 36 из 76
В дверь забежал молодой человек.
— Вызывали, господин городничий?
— Надзиратель уже пришел?
— Так точно. Вот только что мимо меня в свой кабинет прошел.
— Зови сюда, — кивнул Филатов и с сомнением посмотрел на меня. — Неужто без помощи посторонних не обойтись? Может, напряжешься и…
— Вы не хотите быть должником у своего подчиненного? — полюбопытствовал я.
Он недовольно сморщился. Похоже, я угадал. Одно дело приказывать — на это у него есть все полномочия. Совсем другое — просить. Ведь просящий сразу становится на одну ступень с тем, у кого просит, и чувствует себя уязвимым, ведь второй с легкостью может отказать.
Вскоре за дверью послышались торопливые шаги, и в кабинет со стуком зашел надзиратель.
— Доброе утро, Юрий Валентинович. Мне сказали, что вы посылали за мной. Слушаю. Есть приказания?
В отличие от своего начальника, мужчина выглядел свежим и отдохнувшим.
— Денис Леонидович, подойди сюда и садись рядом. Есть разговор, — городничий устало опустился на диван.
Надзиратель насторожился, быстро подошел и сел на другой краешек дивана, переводя вопросительный взгляд со своего начальника на меня и обратно. Он явно не ожидал, что я здесь буду ночевать. Ему наверняка доложили, что я никуда не уходил и в камеру меня не отводили.
— Денис Леонидович, хочу вам рассказать кое-что, но об этом никто не должен знать, — предупредил городничий.
— Слушаю вас, Юрий Валентинович. Можете во мне не сомневаться, — с жаром заверил он, но ясности в его глазах не прибавилось.
— Дело в том, что я… болен. Серьезно болен. Моя жизнь висит на волоске. Вот этот юноша, — он указал на меня, — знахарь и пытается меня вылечить. Я вас пригласил по его просьбе. Выслушайте его и дайте ответ.
Ага, умно — ничего не скажешь. Городничий хочет, чтобы не он, а я попросил о помощи. Ну ладно, мне не сложно.
— У меня не хватает энергии, чтобы завершить лечение. Не могли бы вы согласиться поделиться своей жизненной силой для спасения жизни господина городничего?
— Что? — нахмурил он брови и с удивлением посмотрел на своего начальника. — Как это? Что я должен буду делать?
— Степан все объяснит. Я сам не совсем понимаю, что он намерен делать.
Взгляды обоих мужчин устремились на меня. Я вкратце объяснил, что буду делать и как это отразится на надзирателе.
— Я согласен, — без тени сомнения ответил мужчина, после того как внимательно выслушал меня.
— Тогда начинаем, — кивнул я.
Руна «Переноса» связала меня с надзирателем, после чего я нанес на руку городничего руну «Крепости». Она повышает иммунитет и сопротивляемость организма.
Я надеялся, что если извне не могу добить болезнь, то сделаю это изнутри с помощью собственного организма крепкого мужчины. «Крепость» вспыхнула и пропала, а я выжидательно уставился на сущность, виднеющуюся в теле городничего.
— Ничего не чувствую, — признался он.
— Подождите, — прошептал я, не спуская взгляда с затаившейся болезни.
Неужели моя тактика не сработала? Неужели все зря?
— О-о-о, мне становится жарко, — встревожился Филатов и принялся стягивать с себя рубашку. — Я будто весь горю.
— Может, воды принести, Юрий Валентинович? — встревожился его подчиненный. — Или окна посильнее открыть?
— Ничего не надо, — ответил я за него и с облегчением плюхнулся на стул. — Болезни больше нет.
— Как это «нет»? — городничий посмотрел на свои руки, которые прямо на глазах будто начали таять, уменьшаясь в размерах. Затем скинул портянки и с удивлением воскликнул: — В самом деле все прошло. Как же так? Раз! — и все опухоли сошли. Как это? Ничего не понимаю.
— Магия рун, — устало улыбнулся я и с удовольствием принял шар энергии.
Далее последовали благодарности, заверения в дружбе, обещания, что ни один городовой больше ко мне не приблизится с плохим намерением, что могу хоть сколько лечить людей, но только чтоб жандармам не попадался и тому подобное. Затем меня угостили вкусным обедом, который доставили из того самого ресторана, куда ходили мы с Полиной и Сергеем. А в конце, перед тем как отпустить меня домой, городничий подарил мне серебряный перстень с каким-то драгоценным черным камнем посередине и сказал, что как представитель власти не может заплатить человеку, занимающемуся незаконной деятельностью, но зато может сделать подарок как другу.
Довольный собой, я вышел из городской управы и чуть нос к носу не столкнулся со старым знакомым — городовым с пышными усами.
— Слышал, вас взяли. Неужто отпустили? — удивился он.
— Отпустили, как видите.
— Ну-ну, — он с подозрением посмотрел на меня и хотел пройти мимо, но я преградил ему дорогу.
— Что-нибудь известно о том, кто напал на меня?
— Пока ничего, — дернул он плечом. — Никто ничего не видел. Хотя, — он оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, и продолжил. — Один щегол показался мне подозрительным. Юлил что-то, краснел, дергался. То ли он напал на тебя, то ли видел того, кто это сделал. Могу дать о нем информацию. Может, сам разговоришь, если мне не удалось.
— Слушаю, — кивнул я.
— Ну-у, — он потер пальцами и многозначительно посмотрел на меня.
Ага, понятно. Бесплатно этот городовой ничего делать не намерен. Ну что ж, все-таки в моих интересах найти того, кто меня чуть не убил.
Я вытащил из кармана купюру в два рубля и протянул ему. Городовой отпрянул и огляделся.
— Ты что, дурень, прямо в руки мне пихаешь? — зло прошептал он. — Урони, а я потом подберу.
Я сделал так, как он велел. Купюра аккуратно опустилась на крыльцо управы и легла между нами.
— Зовут его Филипп Онуфриев. Двадцать три года. Из купеческой семьи. На Тимирязевской живет. Дом двухэтажный, желтый. На фронтоне львы. Не перепутаешь, — скороговоркой выпалил он и махнул рукой. — Иди отсюда. Если что, я тебе ничего не говорил. Понял?
Я кивнул, спустился с крыльца и двинулся в сторону библиотеки. В первый раз слышал про Филиппа Онуфриева. Но это ни о чем не говорит, ведь мы обычно не спрашиваем имен. Мне нужно его увидеть, чтобы понять, лечил я его или нет.
В библиотеку я шел, чтобы поискать на карте местности Кайскую сопку. На то, что Полина и Сергей меня дождутся, я даже не надеялся. Поэтому очень удивился, увидев знакомую карету семьи Базаровых.
— Где ты ходишь? Мы уже хотели разъехаться по домам, — возмутился Сергей, когда я зашел в прохладное здание библиотеки.
— Что-то случилось? — напряглась Полина, встала из-за стола и пошла навстречу.