И вырастут крылья

Деви хлюпала носом, не желая отпускать Лину. Мила с Тосей затискали мою доченьку, зацеловали. Я смотрела в их блестящие от слёз глаза и чувствовала какую-то вину.. Но потом увидела хмурого Рустама Найгаса возле двери и поняла, что всё делаю правильно. Это моя жизнь и мне отвечать за неё.

Виджей Тандекар, прощаясь, задержал мою руку в своей.

— Дарья, у тебя есть мой номер гилайона. Если что, звони сразу же, в любое время. Не важно, что опека снята. Ты всегда будешь наша.

— Спасибо, – я сглотнула, понимая, что ещё чуть-чуть – и банально разревусь. – Можно я вас обниму?

Оборотень улыбнулся:

— А я всё гадал, осмелишься или нет? – на мой удивлённый взгляд тигр пояснил: – Ты уже переобнималась со всеми в доме, кроме меня.

— Вы же лайдир, а я магиня. Вдруг вам неприятно?

Без лишних слов оборотень притянул меня к своей груди. В сильных тёплых объятьях Тандекара я чувствовала, наверное, то, что чувствует дочь в объятиях отца: ласку, заботу, безопасность.

— Не бойся обращаться ко мне за советом и поддержкой, – шепнул тигр на прощание. – Бывают ситуации, когда просить о помощи – это не слабость, а здравомыслие.

Кому-то слова лайдира покажутся глупыми, но я, живя с ними бок о бок, знала их отношение к силе и слабости. Оборотни не любили и не уважали слабых собратьев и, думаю, людей тоже. И совет Виджея Тандекара – альфы общего прайда, сильнейшего оборотня на Гебе – говорил о многом. Меня уважали и любили, несмотря на физическую слабость и уязвимость. Мной дорожили. За меня беспокоились.

Для меня это было важно!

Первый вечер в родном доме прошёл как в тумане. Пока мы разобрали вещи, пока устроили дочку в её комнате, пришло время ложиться спать. На следующий день, проснувшись, я огляделась по сторонам и тяжело вздохнула. В голове всё смешалось: и радость возвращения, и грусть по оборотням. За окном ещё было хмуро и серо. В сонной тишине слышалось сладкое сопение моей доченьки.

Я тихонечко выбралась из-под одеяла и пошла на кухню готовить завтрак. У меня же не было слуг и Тоси! Спустя полчаса каким-то шестым чувством поняла, что Лина уже не спит. Заглянула к ней. Так и есть! Дочка сидела на кровати и теребила край одеяла.

— Доброе утро!

Она вскинула голову, но не улыбнулась. И я догадывалась почему. Собравшись с мыслями, присела рядом с малышкой.

— Как тебе комната? Нравится?

— Почему мы не можем жить с Деви и Калиной? – сразу спросила Лина.

— Ты скучаешь?

Она кивнула. Чего-то подобного мы с Артёмом и ждали, когда планировали возвращение.

— И я скучаю, детка. Но у нас есть свой дом, – одной рукой обняла девочку, а другой – обвела комнату. – Здесь я жила раньше, здесь мои любимые вещи. Хочешь покажу?

— Хочу.

— Тогда быстро умываться, чистить зубы и на кухню. А потом!.. – я постаралась изобразить самый загадочный вид. – Мы с тобой будем искать секретики.

Лина всё сделала, но без охоты. А я не наседала, понимая тоску дочери.

Мы сидели на подоконнике, наблюдая за просыпающейся столицей. Ещё где-нигде горела подсветка, проносились автолёты, а внизу спешили на работу люди.

— Ты жила здесь? – спросила дочка.

— Да. Это было моё самое любимое место! Я и сейчас его люблю.

Лина задумалась, потом сказала:

— Здесь красиво! Много огней, машин. Но шумно. Мне не нравится.

— Понимаю. А вот я иногда скучала по этому шуму. Я здесь всегда жила, – потёрлась щекой о светлую макушку. – Давай ты попробуешь узнать это место лучше, а потом сделаешь выводы?

— Хорошо. Только всё вокруг новое.. Непривычно, – призналась дочь.

— А я?

— А ты мама, – тут же нашлась с ответом моя крошка.

Я распахнула руки:

— Обнимашки?

Лина охотно нырнула в мои объятия. Я с наслаждением вдохнула её нежный аромат. Доченька моя!

В свой первый день в Паг-Авите мы валялись на диване, смотрели старые магоснимки, а я рассказывала забавные истории о своём детстве и бабушке.

Я понимала Лину. Первое время в нашей городской квартире действительно было очень тихо и скучно. Мы привыкли, что в большом доме Тандекаров всегда шумно. Калина, девочки, слуги, беты – все куда-то идут, что-то говорят, зовут то поиграть, то покушать. А здесь только мы вдвоём. Лина сама по себе была спокойным ребёнком, меня тоже сложно назвать чересчур деятельным человеком. Особой работы в доме не было: только приготовить еду и убрать со стола. Ещё погода такая, что на улице долго не погуляешь. Вот мы и скучали, во всех смыслах. Только вечера вносили какое-то разнообразие в нашу жизнь. К нам часто, возвращаясь с работы, забегала Ирка. Ну и ещё Никита. Узнав, что мы вернулись от оборотней, молодой некромант теперь периодически наведывался в гости. Я боялась, как Лина отреагирует на незнакомого мужчину. Но, возможно, она почувствовала искренность и непосредственность Воронцова-младшего и спокойно воспринимала его визиты.

Чаще всего к нам приходил, конечно, Артём. Ночью – как мой возлюбленный, а днём – официально, как инспектор. На мой удивлённый взгляд и вопрос:

— Неужели ты не мог написать свой отчёт в кабинете?

Он лишь широко улыбался:

— Даш, у меня есть повод провести с вами лишний час-два. Я что, дурак, отказываться от него?!

И я расплывалась в счастливой ответной улыбке.

Именно Артём водил нас Иглой к прежнему психотерапевту. Пока Лина была на сеансе, мы чаще всего сидели в ближайшем кафе и разговаривали. Воронцов отказывался от прогулок по Ирингу: он не любил тигриный город. Может, из-за большого количества оборотней? Может, из-за натянутых отношений с Фёдором Зарецким?.. Каждый раз, прилетая в лечцентр, я и боялась, и хотела повидаться с нашим вредным лекарем. Но так ни разу и не встретила его. Только видела свет в окнах его кабинета. Значит, работает. Как всегда!