И вырастут крылья

Глава 16

— Птицы возвращаются?! – я неуверенно указала на небо.

— Рано, – Тёма тоже смотрел вверх.

Среди белых облаков мы заметили гусиный клин. И, растерянно переглянувшись, снова прислушались к громким крикам в вышине.

— Весна в этом году тёплая, – напомнила я. – Только середина белояра, а весь снег уже сошёл. Аномалия!

— Вот это и настораживает, – тихо заметил мой Ворон больше себе, чем мне.

Я заглянула в любимые глаза:

— Что-то должно случиться?

Мужчина пожал плечами.

— Что-то случится в любом случае. От нас это, к сожалению, не зависит.

И опять под сердцем кольнуло недоброе предчувствие. Ох, что-то назревает! А у Тёмы такая серьёзная работа! Безопасность страны – это не шутка! Случись что – их Управление в стороне не останется! Я взволнованно посмотрела на мага.

— Ты же ничего от меня не утаиваешь?

— Нет, – честно соврал мне Сторож и чмокнул в нос: – Я недоговариваю..

И когда я обиженно поджала губы, Артём, смеясь, обнял меня.

— Это не обман, Дашенька, это издержи профессии.

Мы ещё немного поспорили, и Тёма вдруг сказал:

— Птицы прилетели домой.. Может, и вам вернуться в Паг-Авит? Сама понимаешь, оборотням сейчас не до тебя с Линой.

Воронцов был прав: последнее время Калина и Виджей были сконцентрированы на своей семье, и я всё чаще ощущала себя лишней. Как будто подсматривала за чужой жизнью, за чужим счастьем. Оборотни по-прежнему заботились обо мне и о Лине, но теперь всех их мысли были о крохотном котёночке, растущем в теле кошки. Лайдир на жену дышать боялся. Будь его воля, он бы ей даже ходить не разрешил, а всюду носил на руках. Хотя, если не считать утренней тошноты, беременность женщины протекала легко. Я часто заставала Тандекаров обнявшимися. Они не целовались, не миловались, а просто.. держали друг друга. Наверное, я никогда не привыкну и не перестану удивляться той связи, которая была между кошкой и тигром. Это не поддавалось описанию! Я видела счастливые пары и видела любимых и любящих людей. Но если бы вдруг по какой-то причине они остались одни, то, отболев, отстрадав какое-то время, жили бы дальше. Виджей и Калина – нет. Я уверена, случись что с одним из них, второй очень быстро уйдёт следом: зачахнет от тоски, не сможет жить без своей половинки! И это не красивые слова, не пафос! Это правда! Это то, что я видела каждый день! Наверное, трагедия, случившаяся с ними, действительно показала, что любимого не заменишь никем! Что, несмотря на крепость чувств и взаимность, сама по себе любовь очень хрупкая. И если это чувство не беречь, не защищать от суровой действительности, оно не выдержит! Если ты хоть на секунду допустишь мысль, что проживёшь без неё, любовь уйдёт!.. И я, глядя на Виджея и Калину, училась любить. Если этому можно научиться. По крайней мере, у меня перед глазами был достойный пример.

Я с надеждой смотрела на Артёма, надеясь, что у нас всё получится. Сразу после знакомства боялась, что интерес Воронцова временный и он хочет развлечься. Но каждый день, каждая наша встреча убедили меня в обратном. Тёма действительно любил. Я это чувствовала. Он заботился обо мне, волновался, находил время в своём плотном графике, чтобы навестить меня или хотя бы позвонить. Он был очень внимательный и чуткий!

Артём перехватил мой пытливый взгляд и улыбнулся.

— Пора возвращаться, а то Лина уже считает Степь своим домом.

Честно, я и сама всё чаще хотела вернуться в Паг-Авит. А после того, как сходила к бабушке на кладбище, особенно. До безумия соскучилась по своей квартире и привычным вещам, которые я выбирала и покупала сама.

— Думаю, и опеку можно снять, – продолжал маг. – Претензий нет ни у нас, ни у Светлых стражей. В ближайшее время оформим все документы на удочерение, чтобы у девочки была твоя фамилия и твоё имя в графе «родители».

— Ангелина Журавлёва, – я довольно улыбнулась. – Красиво звучит, правда?

Артём машинально кивнул, отвлёкшись на малышку. Торопливо подошёл к ней и достал закатившийся карандаш. Лина искоса глянула на него и мотнула головкой, так благодаря за помощь. Мужчина вернулся ко мне.

— У тебя же двухкомнатная квартира, если не ошибаюсь?

— Да.

— И как вы там поместитесь?

— Спальню отдам Лине, а сама буду жить в гостиной. Пока нам хватит места, – успокоила Воронцова. – А дальше посмотрим.

Он пригладил чёрные волосы.

— У меня квартира больше, но по сути те же две комнаты: спальня и гостиная.

Я невольно заулыбалась, понимая, что Артём не против жить вместе. Это о чём-то же говорило! Ведь так?!

— Лучше ты к нам! – прижалась к нему. – У нас тут своё гнёздышко!

— Там! – поправил мужчина, махая головой в сторону. – Ваш дом там.

Эти разговоры сильно воодушевляли на конкретные действия. И я зависала на дизайнерских сайтах, планируя ремонт в комнате Лины.

Но когда о переезде в Паг-Авит сказала остальным, то кошка сильно расстроилась.

— Мы тебя обидели?

— Кали, ты что? – обняла её. – Ты мой друг. Моё рыжее солнышко!.. Если бы ты знала, как я сейчас переживаю: боюсь, что улечу домой, и наши отношения прекратятся. А я бы этого не хотела. Я люблю всех вас, и не важно, какой длины ваши хвосты. Но.. там наш дом. Понимаешь? Там я хозяйка.

Женщина опустила голову. Посидела, подумала и тяжело вздохнула.

— Да, понимаю.

А я продолжила:

— Ира уже готовит комнату для Лины. Смотри, какой проект нам её подруга предложила, – подсунула ноутбук ближе. – Та самая Лукерья оказалась довольно известным дизайнером.

Калина несколько минут смотрела на экран, потом повернулась ко мне.

— Не могу поверить, что вы улетаете. Обещай, что будешь звонить и навещать нас.

— Конечно! Я стану самым надоедливым гостем в истории Ласанги! – шутливо пообещала оборотнице.

С этого момента наше возвращение в столицу стало решенным делом. Собрались мы быстро. Ведь, кроме одежды и игрушек Лины, паковать было нечего. Бегая между сумками, мы шутили и смеялись, а тоска всё равно грызла.

И вот этот день настал. Артём принёс документы, где чёрным по белому было написано, что Ангелина моя дочь. Теперь никто не мог отобрать её у меня. Мы устроили праздничный обед, открыли шампанское. Пили за счастливое будущее, за мечты! А потом отправились в Паг-Авит.