И вырастут крылья

Я понимающе кивнула и благоразумно молчала. Знала: голодный мужик – злой мужик. Маленькими глотками пила горячий травяной чай, поглядывая через окно на заснеженный город, и незаметно расслабилась. Было что-то правильное в этой тишине между нами. Она не напрягала, не утомляла. У меня не было причин выделываться перед Зарецким, строить из себя что-то. Мы просто обедали вместе. Заметив, что мужчина заканчивает с основным блюдом, я подхватила френч-пресс и налила ему чай, добавила две ложечки сахара.

— Запомнила? – Фёдор, наверное, впервые за сегодня улыбнулся.

Я едва заметно кивнула. Он прищурился.

— И чего ты нос повесила?

— Промахнулась с твоим подарком.. – призналась мужчине. – Понимаешь, твой магоснимок – лучший подарок из всех.

— Даже лучше того брюлика, что болтается на твоей шее?

Я машинально схватилась за цепочку с бриллиантовой подвеской, которую подарил Артём.

— Федя, пожалуйста, не надо. Для меня важна не цена, а внимание, – я посмотрела на мужчину. – Твой подарок с душой, понимаешь? Я бы хотела подарить тебе что-то такое же значимое, но.. Я практически ничего не знаю о тебе! – виновато отвела взгляд. – Мне казалось, все мужчины ценят хороший алкоголь!

Зарецкий снова посуровел.

— Дело не в тебе, Даша. Это мои загоны, – он потёр подбородок. – Не знаю, почему многие пациенты считают своим долгом отблагодарить лекарей именно алкоголем: виски, коньяк, бренди! Глупо получается: мы возвращаем вам здоровье, а в ответ получаем яд замедленного действия.

Я пожала плечами.

— Надо знать свою меру.

— Да, только со временем эта мера может незаметно измениться, – Федя криво усмехнулся. – Мой отец тоже лекарь. Он едва не спился из-за таких подарков.. Двадцать лет назад умерла моя сестра, через несколько часов после рождения. А мать едва спасли.

По спине пробежал холодок.

— Прости, что напомнила.

— Прошло много лет, Даша, – мужчина отмахнулся и продолжил рассказ: – Это была лекарская ошибка. Но отец так ничего и не смог доказать. Профессиональная этика.. Он оббивал пороги, обращался к знакомым, но ответ был один: ребёнка не вернёшь, а работать надо всем. Комиссия признала, что лекари в тот день действовали по протоколу. Всё! – Фёдор развёл руками. – После этого отец и начал выпивать. Сначала немного, потом всё больше и больше. Мама в то время тоже была в депрессии. Я – подросток – почти жил на улице, пропадая с друзьями.. Когда забили тревогу, было уже поздно. Отец потерял работу. Владелец клиники заставил написать заявление по собственному желанию, иначе пригрозил уволить по статье, с лишением лицензии. Для моего отца это стало последним ударом.

Я приготовилась услышать страшное.

— Что?..

— Инфаркт, – Зарецкий задумчиво помешивал давно остывший чай. – Он встряхнул нас всех. Мама очнулась, испугавшись потерять ещё и мужа. Отец понял, что горе нельзя забыть, его нужно пережить.

— А ты?

— Я? .. Наверное, повзрослел, – мужчина отставил чашку и вдруг просиял: – Слушай, у меня есть идея насчёт подарка.

— Какая?

Он стремительно пересел ко мне и приобнял за плечи.

— Улыбайся!

Щёлк! Щёлк! Щёлк!

— Вот ты гад! – ткнула Федьку в бок.

Он даже не поморщился. Смеялся, разглядывая наши магоснимки.

— Посмотри, какая ты!

— Удали немедленно!.. Вот эту сбрось мне!.. Эту тоже удали!

— Не-а, ты тут такая прикольная!.. Давай ещё?

— Давай!..

Следующие десять-пятнадцать минут мы дурачились, как дети. Корчили смешные рожицы, ставили друг другу рожки, делая забавные магоснимки. Когда вышли на улицу, я взмолилась:

— Зарецкий, заткнись, пожалуйста! Я уже больше не могу смеяться!

Федя внезапно подобрался.

— А он тут как оказался?

Я повернулась и ахнула:

— Тёма?

— Ну, здравствуй! – Артём растянул губы в резиновой улыбке. – Развлекаешься?

Я скукожилась под его взглядом.

— Нет, общаюсь с друзьями.

— И где они? – Воронцов выгнул бровь. – Я не вижу ни одного!

Стало стыдно перед Зарецким. Тем более мы так хорошо пообщались. Действительно как настоящие друзья!

— Я обедала с Федей.

Маг Воздуха приобнял меня и гаденьким голосом пропел:

— Вы имеете что-то против?

Артём хрустнул кулаками.

— Против дружбы я ничего не имею. А сейчас, пожалуйста, уберите руки от МОЕЙ девушки!

Фёдор прижал меня ещё крепче. Воздух между ними искрил от напряжения. Я крикнула:

— Успокойтесь! Оба!

Меня даже не услышали! Мужчины наступали друг на друга, сыпля угрозами и оскорблениями. Артём буквально вырвал меня из рук Феди и велел:

— Отойди в сторону!

— Даша, вернись в ресторан и жди меня! – последовал приказ с другой стороны.

Я шикнула от боли в запястье и разозлилась.

— Вы – придурки! – быстрый взмах руками. – Rtlog!

Воздушной волной мужчин отбросило друг от друга. Они оторопело уставились на меня.

Не ожидали, что силёнок хватит?!

— Я думала, в нашей стране рабство отменено давным-давно. С чего вы меня тут делите и командуете?! А моё мнение вообще по боку?!

— Даша.. – начал Артём.

Я цыкнула на него.

— Ты не так всё поняла!.. – Федя вскинул руку.

— Хватит!.. И чтобы я вас больше не видела!

Пока эти два олуха приходили в себя, перебежала на другую сторону дороги и села в пустое такси.

— Полетели отсюда!

ВОРОНЦОВ

Я смотрел на огни автолёта и едва сдерживался от желания разгромить что-нибудь. Почувствовал движение рядом и повернулся к этому ушлёпку. Послал к чёрту манеры и вежливость.

— Хули ты лезешь к нам? Тебе тут ничего не светит. Даша со мной!

Наглая ухмылка в ответ.

— Это мы ещё посмотрим!

Клянусь, Зарецкий ударил первым. Воздушник чёртов! Меня впечатало в стену соседнего здания, аж искры из глаз посыпались.

— Ну, держись, сука!..

..В общем, разнял нас наряд полиции. Вокруг дым коромыслом. Несмотря на зиму, чёрная земля, закопченные стены. И мы – два орла, бл..!

— В отделение! – велел один из полицейских.

Только этого мне не хватало!

Зарецкий тихо выругался и повернулся к девушке в форме.

— Оливия, давай без протокола обойдёмся! Я всё уберу.

Похоже, он знает эту тигрицу.

Светловолосая девушка нахмурилась.

— Федь, ты понимаешь, о чём просишь?..

Я подошёл к ним.