Страница 53 из 79
— Ну ладно, поехали. Подвезу вас до дома, — махнул он рукой и двинулся в сторону кареты, что стояла поодаль. — Вам надо хорошенько отдохнуть и выспаться. Завтра в жандармерии полдня придется провести. Знаю я их порядки, каждую мелочь нужно будет объяснить, поэтому хорошо все продумайте, чтобы самим не попасться. Если помощь понадобится, я всегда рад. Живу на улице Генерала Соболева, тринадцатый дом.
Дашков подвез нас до самого дома, где я еще раз поблагодарил его за помощь. Он повторил свой адрес и сказал, что будет рад, если я решу наведаться в гости.
— Неужто все закончилось, — с облегчением выдохнув, Семен посмотрел на звездное небо. — Только боязно мне, ведь меня тоже могут привлечь. Если Гришка расскажет…
— Гришка может что угодно рассказать, но свидетелей у него нет, а вору и беззаконнику на слово никто не поверит. Скажешь, что невольно подслушал разговор о том, что они собираются сделать. Мы с тобой поехали проверить и увидели их. На этом и остановимся.
— Думаешь, жандармы нам поверят?
— А как же! — уверенно сказал я. — Да и неважно им это. Главное, что они поймали главаря «Волков», о чем они доложат своему начальству и похвалу получат.
— И то верно, — кивнул Семен.
Мы зашли в дом. Ерофей уже спал, заливисто храпя. Перекусив запеченной свиной рулькой, я прошел в спальню, а Семен расстелил свой матрас на лавке. В который раз я подумал, что нужно помещение побольше, чтобы всем места хватало и больные не на улице стояли. Надо в ближайшие дни заняться поиском нового дома.
На следующее утро едва проснулся, почувствовал аппетитный запах молочной каши и свежего хлеба. Семен уже готовил завтрак. Работящий он парень, а мачеха его наврала про лень. Может, и про остальное все ложь.
— Где вы весь вечер лазили? — недовольным голосом сказал Ерофей, когда я опустился за стол.
Семен как обычно ел на лавочке у печи.
— Прогулялись, воздухом подышали, — пожал я плечами и размешал желтое пятно сливочного масла в горячей рисовой каше.
— На кой черт вам этот воздух нужен? — шумно отхлебнув чай, лекарь повернулся ко мне. — К тебе, между прочим, вчера приходили.
— Кто?
— Здоровенный мужик. Сказал, что от Щеглова.
— И что передал? — замер я.
— Ничего не передал. Тебя спросил и ушел.
— Ясно, — кивнул я, с трудом сдерживая расползающуюся улыбку.
Щеглов обещал поднять свои связи и помочь с разрешительными документами. А приходил, скорее всего, его верный человек Серафим.
— Что этому Щеглову от тебя понадобилось? — спросил Ерофей, намазывая на хлеб толстый слой малинового варенья, который подарила нам одна из выздоровевших.
— Мне-то откуда знать. Может, заболел кто? — пожал я плечами, изобразив равнодушие.
— Если снова придет, поедем к этому Щеглову вместе. Ты у больших людей еще не был, ни вести себя не умеешь, ни говорить правильно не обучен. Будешь помалкивать и делать то, что я велю. Ясно?
Я кивнул, хотя точно знал, что его с собой брать не буду. После вкусного завтрака я вывел из сарая Гнедую и поехал к дому Щегловых.
На колокольный звон из дома вышел сонный Серафим.
— О, на ловца и зверь бежит, — обрадовался он. — А я вчера к тебе приходил, да твой дядька сказал, что шляешься где-то, — он подошел к воротам и начал открывать.
Пожав мне руку, он подозвал старичка-дворецкого и велел лошадь отвести в стойло и напоить, а сам пригласил меня в дом.
Едва зашли, как навстречу выбежал Ванька.
— Дядька, ты пришёл, — немного коверкая слова, радостно выкрикнул он и, подбежав, крепко обнял меня. — На и-го-го покатаешь?
— Покатаю, — я улыбнулся и погладил мальца по голове.
В это время показались его мать Дарья Ивановна и сам купец Щеглов. Встретили они меня как родного. Довольная Дарья Ивановна начала рассказывать, как быстро Ванюша развивается, что уже умеет и чему учится. Ванька сбегал наверх в свою комнату и принес свои новые красочные рисунки. А купец с улыбкой наблюдал за нами и ждал своей очереди.
— А что же мы здесь, в прихожей стоим? — всплеснула руками женщина. — Идемте в гостиную, как раз завтрак приготовили.
— Спасибо, но я уже позавтракал, — вежливо отказался я и в поисках поддержки посмотрел на Щеглова.
Тот сразу все понял и строго сказал:
— Знахарь к нам по делу пришел, поэтому мы с ним отлучимся, а уж потом он и позавтракает, и на и-го-го покатает.
Никто возражать не посмел, поэтому мы вдвоем прошли в его кабинет.
— Садись, — указал Щеглов на стул с высокой спинкой, когда плотно закрыл дверь кабинета. — Может, выпьешь чего-нибудь? Квас или морс клюквенный?
— Ничего не хочу, — быстро ответил я и вопросительно уставился на мужчину.
Тот прошел за стол, плюхнулся в кресло и, сцепив пальцы, какое-то время молчал. Я сразу понял, что ничего хорошего не услышу.
— В общем, ничего у меня не получилось, — сказал он, глядя куда-то мимо меня. — Я и так и этак, но нет. В этом деле моих силенок маловато. Как и говорил, к лекарям никакого отношения не имею. Есть несколько знакомых докторов, но они ни на что повлиять не могут.
Он с сожалением посмотрел на меня и развел руками.
— Если бы ты с чем другим обратился, то может и смог бы помочь, а здесь нет. Не моя стихия, как говорится. Я больше с купцами и промышленниками дружбу вожу. Есть среди знакомств несколько высокопоставленных чинов, но и они от лечебного дела далеки.
— Ясно. Не страшно. Буду другие возможности искать, — ответил я.
На самом деле я не очень-то и рассчитывал на Щеглова. Все больше склонялся к мысли, что придется все самому делать и лишь на себя опираться.
— Ты уж извини, что не помог. Я честно старался. Но если какая другая помощь потребуется — сразу иди ко мне. Я твой вечный должник, поэтому никогда не откажу.
— Спасибо, — кивнул я и поднялся с места. — Мне пора идти. Больные ждут.
— Погоди, — Щеглов открыл ящик в письменном столе и вытащил деньги. — На, держи.
— Уберите, вы мне уже заплатили, — мотнул я головой.
Купец посмотрел на меня странным взглядом, потом кивнул:
— Хорошо, как скажешь.
Он проводил меня до входной двери, где нас уже поджидал Ванюша, одетый в курточку и сапоги.
— На лос-сади покатаес-сь? — старательно выговаривая, спросил он.
— Покатаю, — кивнул я.
— И чего тебе на наших лошадях не катается? — всплеснул руками Щеглов.
— У дяди лос-садь добрая, как и он сам, — улыбнулся мне мальчик.