Страница 87 из 124
— Отступницей? — ляпнула я наугад и попала.
Император помрачнел.
— Я не мог спасти ей жизнь.. Мог сохранить только честное имя.
Поразмыслив, я поняла, что он прав. Отыграть отступничество назад нельзя. Даже если маг одумался и раскаялся в содеянном, Орден Тьмы не отпустит. Ещё до того, как бывший отступник признается властям, его убьют свои же. А даже если успеет и даст показания, то за отступничество полагается смертная казнь. Или так, или так — всё равно умирать.
— Что ты ещё успела подсмотреть? — не мог успокоиться Сарфоломей.
— Что значит «подсмотреть»? — возмутилась я. — Я вообще не могла понять, где что. Всё смешалось! .. Ваши воспоминания! Мои!..
— Угу. Я чуть не подавился твоей обидой на вашего короля! — мужчина с насмешкой глянул на меня. — Как ты с этим живёшь? Не надоело?
— Это старые дела.. Просто вспомнила недавно. Вот и накатило.
— Научись прощать, Софи.. Или убей обидчика. Третьего не дано.
Я засмеялась, представляя, как пронзаю аврейского короля мечом. (Хотя почему мечом? Мы же в двадцать шестом веке живём!.. Но для бреда в самый раз!) А потом меня под белы рученьки уводят главный ткач на пару с министром.
— Чего смеёшься? — не понял мужчина.
— Да так.. — пожала плечами и неожиданно для себя призналась: — Ещё я видела мальчика.
— Какого? — Сарфоломей выпрямился.
— Маленького, два или три года.. Что вы ответили на его вопрос?
Император всё понял. Не скрывая раздражения и недовольства, откинулся на спинку скамейки.
— Ничего!
— Жаль.
— Снова меня жалеешь?
— Мальчика, — уточнила я.
И тут же услышала тяжёлый вздох.
— Признай я его — начнётся хаос в империи!
— Что вам мешает жениться? Вы вдовец!
— В наших кругах существует негласный закон. Если есть дети от первого брака, то второй не желателен, чтобы не было борьбы за наследство или за трон, в моём случае. К тому же я император, а она обычная.. — мужчина осёкся. — Не аристократка.
По коже пробежал озноб.
— То есть, вы вообще не собираетесь больше жениться? А эту женщину будете и дальше держать при себе, пока не надоест?! Без всяких обязательств и гарантий для неё?!
— Это её выбор!
— Потому что она любит вас!
— И я её люблю! — рявкнул мужчина и уже совсем тихо добавил: — Она понимает.. Она всё понимает..
— А я нет! — внутри клокотал вулкан. — Вы вынуждаете любимую женщину прожить всю жизнь в неприглядном звании любовницы!.. Никем, по сути!..
— Она принимает меня таким, какой я есть!
— Разве это любовь?
Сарфоломей посмотрел на меня.
— Любовь не для королей, Софи. Она плохо сочетается с властью. Чувства — недоступная нам роскошь. Понятно, что династические браки сейчас редкость, и мы даём детям право выбора. Но этот выбор ограничен. Наши браки — это выгодные договорённости. Наши дети — это не плод любви, а наследники и наследницы, гарантии союзов и соглашений.
— Это жестоко!
— Жестоко? — саносец впился в меня убийственным взглядом. — Я мог незаметно убить это дитя в материнской утробе, решив тем самым кучу проблем. Но не сделал этого!
— По-вашему, лучше расти безотцовщиной?
— Быть бастардом императора хуже и опаснее!
Я возмущённо взмахнула руками, но мужчина велел молчать.
— Что самое желанное для знати, Софи?.. Власть. Узнав о моём сыне, появятся те, кто захочет свергнуть меня и провозгласить нового императора. А пока цесаревич достигнет совершеннолетия, править вместо него, — Сарфоломей хмыкнул. — Будет лучше, если никто не узнает, кто отец этого ребёнка.
— Но ваше сходство..
— Софи, я и так много наговорил. Ещё один вопрос — и мне будет проще тебя убить! — то ли пошутил, то ли предупредил император.
— Я никому не расскажу!
— Да, особенно из могилы, — заметив моё вытянувшееся лицо, саносец «успокоил». — Не бойся. Твоя смерть подождёт, — и переключился на другое. — Так, говоришь, женщина в лабиринте — не твоё воспоминание?
— Нет.
— И не моё.
— Тогда чьё?
— Вот и я думаю: чьё?
Мы переглянулись. Но я так и не решилась сказать вслух то, что пришло в голову. И мне кажется, думали мы с саносцем одинаково. Возможно, только это и спасло мою жизнь. Потому что, узнав такие секреты великих мира, долго не живут.
— Вот Бездна! — не сдержалась я, понимая, как близко от её края оказалась.
— Что опять?
— Вспоминаю, есть ли у меня завещание.. Переписать бы!
Сарфоломей весело засмеялся.
— Ты прелесть, Софи! Я начинаю понимать вашего короля.
И прежде, чем я сообразила, что он имеет в виду, мужчина взял мою руку и заострённым мизинцем резанул ладонь. Всё произошло молниеносно. Я опомнилась, уже когда заклинание осело на кожу.
— Что вы сделали?
— Клятва Олуму, — император посмотрел мне в глаза. — Клянись, если хочешь жить!
Я побледнела, вспоминая древнее проклятие на крови. Некроманты свои секреты хранили надёжно: или убивали свидетелей, или затыкали их вот такой клятвой.
— Откроешь рот — истечёшь кровью.
— А не проще было стереть это из моей памяти?
— Я боюсь трогать твой мозг, — признался Сарфоломей.
— Почему?.. — и опять противный озноб от догадки. — Вы узнали ту женщину? Кто она?
Мужчина отрицательно покачал головой.
— Как я могу узнать даму в хитоне? Я не настолько стар!
Я ошеломлённо уставилась на императора, а потом поняла, что он прав. Женщина действительно была в старинной одежде, которую носили самые первые переселенцы на Гебу.
— Тогда сколько лет кукле?
И вот тут даже император Сарфоломей развёл руками.