Страница 106 из 124
— Зря ты так.. Кто-то забыл бы, а кто-то и нет, — король сунул руки в карманы. — Софи, можно попросить тебя рассказать о тех воспоминаниях? А то я слышал только с чужих слов.
— Думаю, можно.
Я стала рассказывать, контролируя каждое слово и следя за незаметным шрамом на ладони.
— Это не цельный образ, какие-то фрагменты.. Самое яркое ощущение — каменная лестница, по спирали ведущая вниз. И по ней от меня бежала женщина.. С магией, потому что я чувствовала такой голод! Нестерпимый! — я сглотнула слюну. — Он подчиняет тебя! Ты ничего больше не замечаешь!.. Видишь только цель!.. И я, как хищник, методично загоняю бедняжку в тупик.
— В каком смысле «тупик»?
— В прямом, — я отвела взгляд. — Как в лабиринте.
— Что?
— В лабиринтах много запутанных путей, среди них есть тупики.. — я вдруг заметила, как напрягся король. — Ты чего?
— Стоп! — Авизар вскинул руку. — Тупики в лабиринте.. Лабиринт.
Он начал вышагивать по кабинету. Я стояла в сторонке и молчала, понимая, что король ухватился за какую-то мысль и сейчас думает её.
— ..Сарф сказал, что твои воспоминания связаны с Ледяными волками!..
Я пожала плечами.
— В первый раз слышу!
Мужчина выхватил гилайон и кому-то позвонил. Вместо приветствия спросил:
— Что прочитала Даниель в книге с когтями? Вспоминай! — выслушал ответ, улыбнулся и поставил гилайон на громкую связь: — Повтори ещё раз!
— Авизар, что-то случилось?
Я узнала голос Горация Лачева. Король с усмешкой глянул на меня.
— Полагаю, что да. Гор, пожалуйста, повтори, что именно прочитала Даниель.
— Это сказание из «Узлов мудрости» — старинного трактата оборотней. Он идёт в паре с двумя кольцами. В легенде о чудище Реатаде Айнгиде сокрыто предсказание о возвращении Ледяной волчицы.
— Гор, не то! Ты можешь повторить, что именно сказала Даниель.
— В другом мире, сокрытая ото всех, живёт последняя Ледяная волчица. Она придёт в решающий час, когда чёрное солнце обожжёт нашу землю.
— А как попасть в тот мир? — спросил король.
— Через лабиринт.
У меня похолодело внутри.
— ..Но что это за лабиринт, никто не знает, — со вздохом закончил Лачев.
Авизар усмехнулся, не сводя с меня восхищённого взгляда.
— А вот тут, мой друг, ты ошибаешься.
— Что?
— Я сейчас смотрю на того, вернее, на ту, кто видел этот лабиринт.
— Что?!
Закричали мы с Лачевым в один голос.
..
Я гуляла по Виридии, то и дело натыкаясь на счастливых людей, искренне радующихся снегопаду. Меня как-то не впечатляло. Может быть, потому, что я представляла, как всё это белоснежное великолепие растает и превратится в грязную кашу? А скорее всего, просто не было настроения.
Прошло несколько дней после нашей последней встречи с Авизаром, но у меня уже появилось ощущение, что я живу в том лабиринте. Я не помню, сколько раз пересказала те воспоминания то магам, то Белым волкам, у которых хранился трактат с предсказанием. Хорошо, что накануне пришёл император Сарфоломей вместе с драконом. Гун Тинь детально помнил, что видел в моей голове. К тому же он смог спроецировать эти воспоминания в виде картинок. Я впервые видела такую магию. Круто! Вышло настолько реалистично, что пробрало даже оборотней, явившихся на встречу.
Мужчины столпились напротив стены, где плавно покачивались «холсты».
— Странный какой-то лабиринт, — заметил император Сарфоломей, кивая на самый первый.
Я наконец-то смогла отвлечься от убегающей женщины и обратила внимание на окружающий фон — немного размытый, смазанный, но можно было различить и саму лестницу, и её многочисленные ответвления.
— Угу, — кивнул Авизар. — На нейронную сеть похож.
Гун Тинь мягко улыбнулся:
— Лабиринт кажется вам странным по одной причине: его построили не люди.
— Но лестница подходит под способ перемещения человекоподобных рас, — возразил Авизар. — Хотя высота ступенек..
И мы снова уставились на проекцию. Действительно ступеньки были невысокие. Идти по таким неудобно, а бежать тем более.
— И ширина.. — заметил один из оборотней. — На ней два человека не разойдутся, кто-то свалится.
— Но это не мир полканов, — отозвался дракон. — Полканы перемещаются по воздуху. Им лестницы не нужны.
— Ледяные волки жили на Земле и на Гебе, — напомнил Рейнгольд Виттур. — Изредка бывали у демонов в Междумирье.
— Междумирье — не вариант вообще, — уверенно заявил Сарфоломей.
Тинь Веньян согласился с ним.
— Демоны давно обнаружили бы подобное сооружение. Междумирье имеет весьма ограниченные размеры.
— К тому же они не оставили бы без внимания появление полкана.
— Я согласен с лайдиром Виттуром: это или Земля, или Геба, — заявил Нейл Тестимун. — У нас много закрытых, неизученных мест. Те же Забытые земли, например.
Авизар кивнул:
— Это самый очевидный вариант. Полканы замечены только там, больше о них нигде упоминаний нет. Посмотрите на мох и деревья.. Это не север и не жаркий юг. Растительность характерна для умеренного климата.
Сарфоломей вздохнул.
— Хочешь-не хочешь, а придётся идти в Забытые земли.
— И не магам. Лучше отправить туда ищеек — Серых волков, — сказал Виттур, выразительно глянув на Верховную ведьму.
Та кивнула:
— Яна Гриса я беру на себя.
Гун Тинь вдруг выступил вперёд:
— С ними пойдут мои драконы. Никто не знает, что там. Так будет надёжнее.
Всё это время я слушала и не сводила глаз с картинки. Что-то напрягало, вызывало чувство дискомфорта. Почему-то мне было удобно смотреть не прямо, а наклонив голову к плечу.
И вот теперь началась подготовка к операции «Найди лабиринт»: Лилея отправилась в Маоту, где обитала Серая стая, драконы вернулись в Холонг, маги прорабатывали маршрут. А я страдала от любопытства. Авизар успокаивал:
— Софи, ты очень помогла. Пять лет назад, когда мы узнали о предсказании, мозги себе высушили, пытаясь понять, о каком лабиринте идёт речь.
— А если это не он?
Мужчина качнул головой.
— Он, Софи. Посмотри на остальных, никто не сомневается. Слишком много совпадений.
Я скрестила руки на груди.
— Лабиринт лабиринтом, но как быть с Чёрным драконом?
Авизар посмурнел:
— Гун Тинь сказал, что они ищут.
— Кого или что? И где? — скептически фыркнула я. — Тысячелетнюю пыль в пластах земли?..
Не знаю почему, но после бурного подъёма, желания действовать на меня накатила какая-то апатия. Стало казаться, что ничего не получится, что наши попытки что-то изменить безнадёжны. А может всё дело в ПМС? То-то меня бросает то в смех, то в слёзы!