Выше неба

Эльдаиз опустил глаза, чтобы скрыть злое веселье. Огненный помнил, как бесился Ярвин, когда засада на Сейверана Гирхато провалилась и почти все демоны, не самые слабые, кстати, которые были в Мокеевой впадине, погибли. Кимматир был среди тех немногих, кто вернулся. Майд за бешенством демона наблюдал из дворца, благоразумно решив не попадаться ему на глаза. Злость Ярвина до сих пор не улеглась: добить Сейверана не удалось: он как сквозь землю провалился, вместе с Сабттерано, непонятно каким чудом оказавшимся в горах. Оставалась последняя надежда на младшего Гирхато, но и тут постигла неудача: Дорсен обезглавил изменника — и план Кимматира Ярвина по «мирному» захвату домена Гирхато провалился. А сейчас Крылатый в Ваалел-эсте и, по слухам, активно готовится к войне.

Золотой кубок в руке демона сплющился. Эльдаиз, заметив это, криво усмехнулся и вкрадчиво сказал:

— Говорят, Гирхато влюбился в человечку. Ходит к ней чуть ли не каждый день, даже ночует в доме у смертных.

Кимматир отшвырнул безнадежно испорченную вещь в угол.

— Узнай подробнее. Вдруг это поможет взять этого ублюдка за горло!

— А девка? — Огненный замер в ожидании ответа.

— Твоя, — Ярвин знал о похотливой натуре Майда и о том, что демон предпочитает развлекаться с человечками.

..

Эльдаиз Майд поступью победителя прошёлся по пылающей деревне. Крики, стоны, плач.. Нет, он не упивался ими. Они не тешили его слух. Ему было плевать на сотню замученных людишек. В конце концов, они плодятся, как тараканы. Сегодня сотню поджарили, завтра две сотни родится. А вот появившиеся демоны Гирхато — это уже было повеселее. Настоящую бойню Майд любил, с кровью, вывернутыми внутренностями врагов, когда воздух дрожит от ненависти и желания убивать.. Он получал от этого удовольствие не меньшее, чем от ласк прожженных шлюх. Среди светловолосых демонов Майд заметил высокого широкоплечего лорда, собственно ради которого он и устроил это представление.

— Гирхато? — «удивился» Огненный, распахивая руки для объятий, словно увидел старого друга.

Сейверан хмуро посмотрел на паясничающего демона:

— Что ты тут устроил?

— А не твоего ума дело! — с вызовом ответил Майд.

— Это не твой домен.

— Я знаю. И что?

Эльдаиз откровенно провоцировал Крылатого. Райхон Дорсен бросил на друга красноречивый взгляд. Майд — сильный Огненный демон, связываться с ним из-за чужой деревни было неразумно. Слава богам, как раз появился Мирес Касубар — лорд местного домена:

— Майд, ты обезумел? Что они тебе сделали?

— Да не кричи ты! — отмахнулся демон от соседа, украдкой наблюдая за Крылатыми. А те, успокоившись после появления хозяина, собирались уходить, и Майд заволновался, заговорил нарочито грубо и громко.

— ..Хотел порадовать свою новую зазнобу, а твои плебеи отказались продавать мне побрякушки.

В сожженной деревне жили мастера-ювелиры, известные далеко за пределами домена, они создавали редкие по красоте украшения из серебра и горма — полудрагоценного камня синего цвета, добываемого только здесь. Мирес схватился за голову:

— Да они всё продали на вчерашней ярмарке!

— А-а-а!.. Ну, извини, не знал! — откровенно издевался Огненный. — Приходи, забери моих человечков, каких хочешь!

Гирхато лишь усмехнулся, слушая этот разговор, а потом помертвел. Потому что Эльдаиз достал из кармана красный платок Милории, тот самый, с которым она танцевала, и жадно понюхал:

— Если бы ты знал, какую я девочку себе достал! .. Сладкая человечка! Свежая! Молодая!..

Огненные лишь моргнули, почувствовав стремительное движение воздуха. Гирхато замер в шаге от Майда:

— Откуда это у тебя?

Эльдаиз всё рассчитал правильно: Крылатый слишком увлёкся своей человечкой и повёлся с ходу. Демон хохотнул:

— Там, где я взял, его уже нет.. как и прелестной хозяйки.

Сейверан проследил, как сминается красный шёлк в кулаке мужчины, и криво усмехнулся:

— Если ты тронул её хоть пальцем, я с тебя живьём шкуру спущу!

— Ещё не тронул, но обязательно трону, — Огненный выгнул бровь, — сегодня ночью, после того, как убью тебя. Это будет вдвойне сладкая победа!

Майд зло засмеялся и с наигранным наслаждением провёл раздвоенным языком по шёлку, словно лизал не ткань, а нежную девичью кожу. Глаза Гирхато полыхнули кровью, и со злым рыком демон бросился на врага. Рядом дрался Дорсен и его Крылатые, да и демоны Касубара не остались в стороне. Но Сейверан видел только ненавистное лицо Эльдаиза и клочок платка, торчащий из-за пазухи. От мысли, что его девочку трогали грязные лапы майдовских демонов, что она сама сейчас не дома, наверняка напуганная и заплаканная, хотелось разорвать этих тварей. И демон рвал. Майд истошно заорал, обезумевшим взглядом уставившись на собственные руки, упавшие в паре метров от него. И с хрипом умолк навеки: Гирхато свернул ему шею, только хруст позвонков ударил по ушам. Крылатый молча достал меч, хладнокровно отрубил болтающуюся голову поверженного врага и вскинул вверх. Огненные, прибывшие вместе с Эльдаизом, не пряча потрясённые взгляды, склонили головы перед победителем. Касубар выставил вперёд кулак правой руки, подождал, пока Сейверан не стукнет костяшками своего кулака по нему и отошёл. Этот жест говорил о многом: Мирес выказал уважение демону и дал понять, что в случае спора станет на его сторону. Но остальные Крылатые не спешили радоваться, а Райхон Дорсен вообще громко выругался: Сейверан показал свой истинный уровень силы, и Кимматир Ярвин узнает, что его враг куда опаснее, чем он думал.

А Гирхато в Седой долине уже не было.

Милорию похитили, когда она возвращалась из святилища богини Раолы. Девушка, ни о чём не подозревая, шла со служанкой по городским улочкам и даже не сразу поняла, что произошло. В один момент чёрная, пахнущая сеном ткань закрыла глаза, а руки и ноги перестали двигаться. Её некоторое время несли на руках, потом по тихому гулу стало понятно, что они прошли через портал.

Когда сдёрнули мешок с головы и глаза привыкли к свету, девушка увидела огромный незнакомый зал и много демонов. Милория сразу поняла, что высокий мужчина с рыжими волосами, взиравший на неё с неподдельным интересом, — не друг. Он сидел на высоком кресле, похожем на трон, и, поддавшись вперёд, разглядывал перепуганную смертную. От его въедливого взгляда стало не по себе. Захотелось спрятаться, а ещё лучше — помыться. Демон одобрительно хмыкнул: