Выше неба

Мужчина согласно кивнул и потянулся к её губам, как к спасению от гложущей боли, от тоски, от злости. Обрадовался, когда она ответила, пусть робко и неумело. Положил её ладонь себе на лицо, прося тёплых, ласковых прикосновений, а сам осторожно пересадил девушку себе на колени. Губы Милории дрогнули в смущённой улыбке: она никогда раньше не была так близко от мужчины. С одной стороны было неловко, а с другой — этот демон так манил её. Сама того не осознавая, девушка превращалась в женщину, начиная постигать силу своих чар, удовольствие от мужского внимания. Ощущала свою нежную власть над могучим мужчиной, когда он, невзирая на своё положение и расу, выполнял её маленькие просьбы. Да и сам Сейверан Гирхато идеально подошёл на роль первой любви девушки: сильный, уверенный в себе демон, перед которым трепетали все знакомые мужчины, независимо от возраста. Притягательный истинно мужской красотой, без жеманничества и игры мускулами, к тому же обладающий великой властью и могуществом. Одним словом — высший демон! И юная Милория со всем пылом погрузилась в свою первую влюблённость.

Сейверан, успокаивая сбившееся дыхание, уложил голову девушки себе на плечо, ласково поглаживая по спине. Он ощущал приятный вес женского тела, мягкие волосы, щекочущие шею. Демон не использовал ни капли магии, но было ощущение, что с ним происходит настоящее чудо. Мужчина почувствовал прикосновение ладони к своему лицу, посмотрел на Милорию. Она сама его поцеловала, осторожно, робко, но Сейверан застонал, подставляясь под эти губы, моля, требуя ещё.

— Останься сегодня со мной!

И Милория кивнула, не отводя глаз, лишь лёгкий румянец вспыхнул на скулах.

Гирхато открыл переход прямо в свой покой, чтобы не идти мимо слуг и других обитателей дома. Не потому что ОН чувствовал себя неловко: не хотел ещё больше смущать человечку.

Мужские пальцы запутались в мягких волосах, расплетая чёрные косы. Лёгкое платье невесомым облачком упало на пол, туда, где уже лежал платок. Сейверан отступил на шаг, любуясь совершенной, словно выточенной из белого мрамора, фигуркой девушки. Милория, мило смущаясь, на цыпочках переступила ворох одежды, не прикрываясь, не отводя взгляда, только дышала шумно, глубоко. И протянула мужчине руки, доверяясь абсолютно, не сомневаясь в нём ни секунды. Собственническая натура демона ликовала. Гирхато рывком стянул собственную рубаху, чуть вздрогнул, почувствовав девичьи пальчики на обнажённой груди и плечах. Уже едва сдерживаясь, застонал, когда Милория обхватила его за шею, прижимаясь всем телом. Подхватил девушку на руки и отнёс на кровать, залюбовался. Она великолепно смотрелась в его постели: с разметавшимися, волнистыми после кос волосами, с предвкушающим блеском в глазах, судорожно сглатывающая от страха перед неизвестным. Такая маленькая, лёгкая, Сейверан в который раз поразился хрупкости смертной. Он ободряюще улыбнулся, на миг выпрямившись, чтобы снять оставшуюся одежду и обувь. Кожей чувствовал её взгляд на своём теле и тихий вздох, когда девушка увидела его достоинство во всей красе. Лёг рядом, нежно целуя дрожащие ресницы:

— Не бойся меня! Я хочу только любить тебя, дарить удовольствие и страсть. Милория!

— Я верю вам! — выдохнула она ему в губы, опьяняя запахом невинности и.. сладкой малины.

Мужчина был нежен, как никогда раньше. Целовал, ласкал руками и ртом до тихих прикушенных вскриков, до поджатых пальчиков на ногах, до острых ноготков, впившихся в плечи, стараясь хоть так искупить то, что случилось минутой позже. Сейверан почти физически почувствовал её боль от первого проникновения. Перехватил губами тонкий вскрик и отчётливо осознал собственную радость, от того, что он у неё первый. И это тоже было ново. У него и раньше были девственницы, и мужчина чувствовал гордость от того, что именно он их покорил, именно ему отдались. Но Милория.. Здесь была другая радость: никто не коснулся её, только он. Гирхато никогда не считал себя ревнивцем, но сейчас сама мысль, что чьи-то руки могли ласкать это тело, была невыносима, причиняла почти физическую боль. Никогда!.. Ни за что!.. Только он!.. Он!!!.. С победным рыком толкнулся в последний раз, изливаясь в тёплое лоно. И невероятное чувство правильности происходящего. Всё так, как должно быть! Сейверан довольно улыбнулся, чувствуя тот особенный запах, который витал в спальне после любовных утех. Заглянул в лицо своей юной возлюбленной, встревоженный её молчанием. Человечка улыбнулась в ответ и потёрлась щекой о его плечо. Демон легонько поцеловал её во влажный висок и лёг рядом. Ему было хорошо, да что там — он словно сбросил с себя тяжёлый груз, даже дышалось легче. Напряжение, сковывающее тело и душу, ушло. Рядом тихонько вздохнула Милория. Сейверан прижал девушку к себе, поправляя свою руку так, чтобы ей было удобно, и шепнул на ушко что-то приятное, натягивая покрывало на девичьи плечи. Милория быстро уснула, уставшая, зацелованная им. А на рассвете тихо ушла, пока мужчина ещё спал.

..

Утром демон ждал опущенного взгляда, стыдливого румянца и даже заплаканных глаз. Но Милория вошла в зал как обычно с улыбкой на губах:

— Доброе утро, семья!

Гирхато вздрогнул, почувствовав лёгкий поцелуй на щеке:

— Вам мой первый поцелуй сегодня.

Мужчина почувствовал прилив нежности к маленькой человечке, включившей его в свою семью. Давей всё понял, обречённо вздохнул, закрывая глаза. Жена успокаивающе сжала его пальцы. Инахан Шаргия пробормотала что-то себе под нос и, как показалось демону, погрозила ему. А Райхон Дорсен с интересом наблюдал за происходящим, не отрываясь от еды. Уже после завтрака, оставшись с другом наедине, заметил:

— Быстро ты оправился от предательства Угийнира и Элвы, мой лорд. Нашёл лучшее лекарство — объятия прекрасной девы.

Сейверан засмеялся:

— Неожиданно, но ты прав, Рай! В объятиях юной Милории я забываю плохое, отдыхаю душой.

— И телом, — весело добавил Дорсен.

Гирхато качнул головой, задумчиво глядя в окно:

— Эта девочка удивительная. Она видит во мне не демона, не лорда, а мужчину.. Таким, каким я был когда-то, — Сейверан усмехнулся, стараясь скрыть неловкость. — Я уже и позабыл ту мирную жизнь, нормальную, спокойную.. Милория послана мне богами в тяжёлый час, когда силы на пределе, когда предают родные, те, за кого я пошёл бы на смерть. Эта девушка — моя отрада, Рай. Мой источник живой воды. Истинно, я оживаю рядом с ней. Я думаю о будущем. Я хочу, чтобы это будущее у меня было.

Райхон перестал ухмыляться: