Страница 19 из 23
Глава 17. Как научиться жить с фамильяром и не сойти с ума
Оливия Мортимер
Я шла туда, куда несли меня ноги. Не глаза – они были не шибко внимательными, иначе выбрали бы направление к выходу, а не к задним дверям, откуда я попала в сад, а после – на пляж. И вряд ли я туда добралась сама, потому что периодически голос в голове корректировал направление.
«Сейчас левее. А тут ступеньки. Теперь вон туда, между кустами. Ага, сюда, и потом налево сверни. Да налево, кому говорю!»
Я на него внимания не обращала. И его это, кажется, задело.
«Вообще-то, я теперь твой фамильяр. Могла бы испытывать чуть больше почтения».
Я опустила взгляд вниз. Мохнатый рыже-черный кот, удобно устроившийся в моих руках пузом кверху, смотрел на меня насмешливо.
— Мне не нужен фамильяр, — заявила я со всей уверенностью.
«Всем нужны фамильяры» — продолжал звучать в моих мыслях кошачий голос.
— Только ведьмам и ведьмакам. А я – некромант.
«Одна ерунда».
— Это не ерунда, а принципиальная разница.
«Скажи это моей великолепной шерсти».
Я фыркнула.
Пляж оказался пустым. Только море шумело, накатывая волнами на светлый песок, да ветер тянул с воды прохладой и солью. Я замедлила шаг, потом остановилась совсем.
Святые кости!
Море.
Я ведь и правда никогда не видела его так близко. Не из чужих рассказов, не на гравюрах, не в дурацких брошюрах для богатых дам, мечтающих о курортах, а вот так – настоящее, живое, бесконечное. Оно дышало, шумело, искрилось под солнцем и выглядело так, будто могло проглотить все мои неприятности просто из вредности.
На какой-то миг даже стало легче.
Потом Мор в моей голове ехидно кашлянул.
«А теперь можешь быть благодарна».
— За что?
«За меня. И за то, что я привел тебя сюда».
— Я тебя не просила.
«Это не значит, что я не был полезен».
Я опустила кота на песок. Он тут же сел, обвив лапы скорпионьим хвостом, и уставился на меня с видом существа, которое только что оказало мне великую услугу и теперь ожидало заслуженного обожания.
— Послушай, — сказала я терпеливо, как говорила бы с особенно упрямым умертвием. — Тебе же нравится у Стоунхартов?
«Разумеется».
— Ну так и оставайся у Стоунхартов.
Мор прищурился.
«Тебе тоже здесь нравится. Просто ты пока этого не поняла».
— Неправда.
«Тут море».
— И что?
«Солнце. Воздух. Цветы красивые. Местами опасные, но если к ним не лезть, они вполне себе ничего».
Я скрестила руки на груди.
— Очень содержательная речь.
«И вообще, глупо врать тому, кто сидит у тебя в голове».
Это было до обидного справедливо.
Я отвернулась к воде.
Ладно.
В чем-то кот был прав: место и вправду было красивое. Даже слишком. Песок, волны, солнечные блики на воде, запах соли и нагретых трав из сада за спиной – все вместе складывалось в какую-то картину из чужой жизни. Той, где люди не убегали из академий, не дрались в трактирах и не везли фиктивных невест знакомиться с родителями.
Вот тут, разумеется, мне на ум пришел Арчи. Потом его невыносимая мать. Потом их дом.
И настроение, только начавшее выкапываться из могилы, бодро полезло обратно.
— Все бы ничего, — мрачно сообщила я морю, коту и собственной неудавшейся судьбе. — Только люди тут так себе.
— Неправда, — раздалось за спиной. — Я очень даже хороша.
Я обернулась.
Изабель сидела на ветках ближайшего дерева так уверенно, будто действительно родилась где-то между кроной и небом. Ноги болтались в воздухе, коса окончательно развалилась, а на меня она смотрела с тем видом, с каким смотрят на особенно интересную находку.
— А ты не грохнешься? — спросила я у девчонки прежде, чем успела подумать.
— Это исключено, — важно заявила она. — У меня с деревьями уговор. Я помогаю им расти, а они за это меня не обижают.
Я прикрыла глаза.
В этом доме определенно не было ни одного психически здорового человека.
«Психически здоровых людей вообще не бывает», — философски заметил Мор у меня в голове.
— Поэтому мне и нравятся мертвые, — пробормотала я.
— А ты нравишься моему брату, — без перехода заявила Изабель.
Я уставилась на нее.
— Твоему брату нравится много чего.
— Не так.
— Именно так, — отрезала я. — Тебе просто показалось, потому что мы с Арчи должны были изображать жениха и невесту. Но твоя мать легко распознала этот маскарад.