#Активация

Глава 16

Дэвис и его ребята скрылись за воротами, превратившись в точку, а потом и вовсе растворившись в сером мареве. Я вел головной 'Хамви', вцепившись в руль так, что костяшки побелели. Дорога под колесами была похожа на старую, потрескавшуюся кожу. Мы катили на север. Подальше от этого кладбища самолетов и раненого снайпера, которого майор теперь будет выкуривать из руин. Его проблемы. У нас своих хватает.

Тишина в кабине давила. Максим рядом со мной что-то колдовал с планшетом, Диана молча катилась сзади на LMTV, таща на прицепе второй 'Хамви'. Только гул дизеля нарушал это оцепенение.

Молчание — плохой знак.

Оно означает, что каждый думает о своем дерьме. А когда каждый думает о своем, команда перестает быть командой. Становится просто группой людей, запертых в одной консервной банке, катящейся в никуда.

— Джинн, запусти 'стрекозу', — нарушил я тишину. — Пусть летит вперед километра на три. Хочу видеть, что нас ждет за тем поворотом.

На экране планшета Максима появилось изображение с дрона. Картинка была серой и безжизненной. Раздолбанное шоссе, забитое брошенными машинами. Некоторые были помяты, другие — со следами пожаров. Между ними — тела. Много тел. Ветер трепал их одежду, и казалось, что они шевелятся. Жуткое зрелище. Мы ехали по огромному, бесконечному моргу под открытым небом, и это зрелище уже стало привычным. Вот что страшно.

— Картина Репина 'Приплыли', — буркнул я, объезжая очередной остов школьного автобуса с выбитыми стеклами. — Макс, спроси у своей жестянки, какова вероятность, что хоть кто-то из этих бедолаг умер своей смертью?

— Саша, не начинай, — устало ответил Максим, не отрывая взгляда от экрана.

— Джинн, ответь ему, — настоял я. — Ученым нужны цифры. Дай ему цифр.

Голос из планшета был, как всегда, ровным и безэмоциональным.

— Вероятность естественной смерти в данном секторе составляет менее 0,01%. Основные причины гибели: дорожно-транспортные происшествия, вызванные потерей контроля, насильственные действия со стороны других пораженных индивидов и самоликвидация.

— Самоликвидация, — хмыкнул я. — Красиво сказал. Самоубийство то есть. Понятно. Не все выдержали концерт.

Я бросил взгляд на Диану в зеркало заднего вида. Слишком тихо она себя вела. Ее мысли были далеко. Слишком далеко. Она вела себя странно с тех пор, как мы поймали сигнал 'Жужжалки'. Словно что-то знала, но молчала. А я не люблю, когда от меня что-то скрывают.

— Диана, — позвал я по рации. — Ты тогда в радиорубке так напряглась, когда мы УВБ-76 услышали. Словно старого знакомого встретила. Что ты еще знаешь? О чем не рассказываешь старому другу?

— Да теперь это всё уже наверное не секрет, Саша, — ответила она после долгого молчания. — Мне кажется, я знаю, что так хорошо подмело США. И, подозреваю, не только США.

Мы молчали. Через минуту Диана продолжила.

— Я думаю, это 'Пижма-М', — тихо сказала она. — В документах, которые мне доводилось видеть, система вооружения проходила под этим названием.

Пижма. Горькая трава. Какая ирония.

— И что это за 'Пижма'? — спросил Максим, тут же оживившись. Его научный интерес перевесил все остальное. — Орбитальная система? Какого типа? Электромагнитный импульс?

Я прямо увидел, как Диана покачала головой, отвечая нам по рации.

— Не совсем. Я была экспертом по способам и устройствам связи. Я не видела чертежей. Но я видела телеметрию испытаний. Это была… система нейропсихоэлектромагнитного подавления. Так было написано. Мы её тайком развернули на спутниках, которые обеспечивали людей интернетом. Я участвовала в отладке оборудования связи, чтобы не возникало экранировки антенн, передающих интернет и излучателей этой 'Пижмы'. Мы думали, что это новое поколение РЭБ. Что-то для подавления вражеских сетей, дронов, систем управления. Никто не думал, что она сработает по людям.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Судя по всему, это был одноразовый импульс. Не постоянное поле. Короткий, мощный удар, который должен был вызвать тотальный сбой. Он был направлен на саму логику работы. На то, как процессор обрабатывает информацию. И, как оказалось, на то, как человеческий мозг делает то же самое. И носители разрушались при импульсе. — Диана замолчала ещё на минуту, но мы не торопились расспрашивать её, и она продолжила. — Я думаю, это было что-то вроде заряда, создающего направленный импульс. Спутник крутился себе крутился на орбите, накопил заряд в суперконденсаторе и жахнул. А этих спутников сотни, понимаешь? Они, наверное, сработали одновременно или почти одновременно в заранее рассчитанных точках орбиты. Думаю, странам НАТО каюк, там теперь все с поломанными мозгами. Скорее всего, зацепило кого-то ещё.

Максим слушал, затаив дыхание. Я видел, как в его голове крутятся шестеренки. Он, создатель ИИ, пытался понять, как другой гений создал оружие, уничтожающее разум.

— Это объясняет, почему Джинн изменился, — пробормотал он. — Квантовый процессор работает на принципах неопределенности. Импульс мог не разрушить его, а… перестроить. Создать новые, аномальные связи. Запустить эволюцию.

— А людей он просто выключил, — закончил я за него. — Одних насмерть, других превратил в ходячие проблемы. Идеальное оружие. Без разрушений. Просто стирает цивилизацию, оставляя здания и дороги для новых хозяев.

— Внимание, — прервал нас голос Джинна. — Дрон зафиксировал движение. Впереди, в полутора километрах. Группа из пятнадцати человек. Пересекают шоссе. Движения хаотичные. Вооружения не видно.

На экране появилась новая картинка. Люди. Они брели через дорогу, не обращая внимания на брошенные машины. Кто-то был в пижаме, кто-то в деловом костюме без ботинок. Они двигались как стадо, без цели, без направления. Просто шли.

Пораженные.

— Объезжаем, — приказал я. — Сворачивай на проселок, Макс, Джинн покажет дорогу.

Максим промолчал. Он молча кивнул, отведя взгляд. В нем все еще боролся ученый с человеком, которому пришлось взять в руки оружие, но человек с ружьём понемногу побеждал.

— Алекс прав, — тихо сказала Диана. — Мы не можем рисковать. У нас своя цель.