#Настройка

А самое странное — звуки. Обычно звуки мегаполиса не спутать ни с чем. Редкие гудки и постоянный шум машин, где-то на террасе кафе играет музыка, разговоры людей по телефонам и на ходу создают постоянный шумовой фон, на отсутствие которого сразу обращаешь внимание. А сейчас это был просто шорох обуви идущей куда-то массы людей. Город превратился в сумасшедший дом без стен и санитаров. Идти по нему было глупо, несмотря на то, что хлопков выстрелов, ожидаемом в этом хаосе, слышно не было. Никто не стрелял в пределах слышимости, и это было очень хорошо. Даже отлично, чёрт побери, но надолго ли это? В благословенной Америке на руках у населения по статистике непонятного пока ФБР около полумиллиарда единиц оружия. Больше, чем по одному стволу на человека. И нарваться на сумасшедшего с огнестрелом… или на много сумасшедших с огнестрелом можно в любой момент.

Но был другой путь. Море.

Она вспомнила солёный ветер, скрип мачт, мерное покачивание палубы. Она умела управлять яхтами. Это знание было таким же ясным и незыблемым, как и её имя. Вода была её стихией, её спасением. Марина была не так далеко, буквально одна миля по Маркет Стрит. Она сможет добраться. Эмили поправила рюкзак на плечах, проверила пистолет и решительно шагнула на улицу, растворяясь в хаосе сошедшего с ума города.

***

Эмили шагнула из тени дверного проёма в больной, искажённый мир. Сан-Франциско встретил её не рёвом сирен или паническими криками, а почти благоговейной, звенящей тишиной, нарушаемой лишь шорохом тысяч ног по асфальту и редкими, бессмысленными звуками. Воздух был густым от дыма. Вдалеке, пронзая серое небо, горел небоскрёб, чёрный шлейф от него тянулся к заливу, как траурная лента. Никто его не тушил.

Улицы были забиты. Машины стояли в мёртвой пробке, некоторые с распахнутыми дверьми, другие — с водителями, застывшими за рулём, словно манекены. Светофоры сошли с ума, мигая всеми цветами сразу, создавая на перекрёстках дикую, эпилептическую дискотеку, на которую никто не обращал внимания. Люди двигались. Большинство из них шли молча, одной большой, бесцельной рекой, глядя прямо перед собой невидящими глазами. Хаос без паники. Безумие без эмоций.

— Марина. Мне нужна марина, — прошептала она себе под нос, словно заклинание. Это была единственная чёткая мысль в голове.

По дороге она старалась держаться ближе к стенам зданий, сливаясь с тенями. Мимо прошли трое мужчин в дорогих костюмах. Они шли в ногу, как солдаты, и синхронно поворачивали головы, сканируя улицу. Рядом с витриной магазина электроники сидела женщина и пыталась включить мёртвый планшет. Она подняла на Эмили пустые глаза.

— У вас нет зарядного устройства? Мне нужно проверить почту. Срочно. — Её голос был ровным, лишённым всякого беспокойства. Просто констатация факта.

Эмили прошла мимо не ответив. Проявить сострадание сейчас было бы для неё непозволительной роскошью. Неподалёку двое полицейских тащили из машины чернокожего парня. Они не били его, нет. Они просто ставили его на ноги, а когда он падал, снова поднимали. И снова. И снова. Их лица были непроницаемы. Это не было расизмом. Это был сбой в программе. Никакой стрельбы. Просто тихое, методичное безумие.

Внезапно память подкинула ей спасательный круг. Она вспомнила солёный ветер, скрип вант, тяжесть штурвала в руках. Да, она умела управлять яхтой. Это знание было прочным, незыблемым. А потом всплыло другое. Мужчина. Максим. Русский учёный. Ей нужно найти его. Не дать китайцам заполучить его. Но почему? Что такого было в этом Максиме? Память трещала по швам, детали ускользали, как песок сквозь пальцы. Остался только скелет приказа, голый и холодный. Это придавало сил. Она должна спешить, пока не забыла и это.

— Найти Максима. Найти русского, — повторила она, ускоряя шаг. Голос звучал чужим.

Маркет-стрит превратилась в полосу препятствий. Горы мусора, перевёрнутые газетные киоски, брошенные тележки из супермаркетов. Ей приходилось перелезать через капоты машин, протискиваться между застывшими автобусами. Из разбитой витрины ювелирного магазина доносились странные звуки. Эмили заглянула внутрь. Несколько человек бродили среди сверкающих стендов. Они не грабили. Один мужчина методично сгребал с полок бриллиантовые колье и бросал их в аквариум с дохлыми рыбками. Женщина в вечернем платье сидела на полу и надевала на пальцы ног кольца. Один за другим. Она не смотрела на них, её взгляд был устремлён в стену. Мародёрство без цели. Инстинкт без разума.

Внезапный крик заставил Эмили вжаться в тёмный проём между домами. Сердце заколотилось ровно и тяжело, как метроном. Она выглянула из-за угла. Дальше по улице обстановка была иной.

Там действовала группа вооружённых людей. Их было пятеро, одетых в разномастную одежду, но двигались они слаженно, как стая волков, и в их глазах горел огонь, злой, осмысленный. Они окружили мужчину, пытавшегося завести свой старенький пикап. Он что-то кричал им, размахивая руками. Один из нападавших ударил его прикладом винтовки.

— Угроза протоколу! — выкрикнул он, и его голос был полон ярости. — Объект проявляет несанкционированную активность!

Они повалили мужчину на землю и начали избивать его ногами. Не ради наживы, не из личной ненависти. Они словно выполняли какую-то внутреннюю директиву. Опасные типы. Эмили отступила глубже в тень. Ввязываться в это было самоубийством. Она развернулась и пошла назад, ища обходной путь.

Новый маршрут вывел её на широкую площадь, пересечь которую было чистым безумием. Слишком открытое пространство. Она замерла, оценивая обстановку. И тогда её взгляд, следуя старой привычке, скользнул вверх, по фасадам зданий. И она увидела его. На крыше шестиэтажного офисного здания лежал человек. Снайпер. Рядом с ним стояла на сошках винтовка с оптическим прицелом. Он не стрелял. Он просто наблюдал. За площадью, за мародёрами у ювелирного, за группой агрессивных ублюдков. Он был как пастух, наблюдающий за своим безумным стадом. Контролирующий свою территорию.