#Настройка

Логика была безупречной. И от этого становилось ещё хуже. Он больше не был Максимом Останиным, создателем Джинна. Он был Максимо Ортисом, беглецом с фальшивыми документами. И убийцей. Почти.

Он спрятал удостоверение в карман джинсов. Пластик холодил бедро, перекликаясь с холодком от пистолета с другой стороны.

Александр тем временем уже деловито осматривал номерные знаки.

— Отлично. Сейчас вернёмся, я быстро поменяю номера на пикапе. Инструменты в ящике есть. Старые закинем в мусорный бак где-нибудь по дороге. Потом перекусим здесь же, на фудкорте. Нужно обсудить дальнейшие шаги. И тебе надо привыкать к своей новой роли, Максимо.

Он хлопнул Максима по плечу. Жест должен был быть дружеским, но оставил ощущение раскалённого клейма. Максим кивнул.

Мыслей не было. Только звенящая пустота.

Максим Останин умер сегодня утром на территории склада. Прах к праху. В мусорном контейнере рядом с двумя безымянными телами.

Здравствуй, Максимо Ортис. Посмотрим, как долго ты протянешь.

***

Фудкорт был шумным. Гул десятков голосов, писк кассовых аппаратов, шипение гриля и сладковатый, тошнотворный запах синнабонов смешивались в единую какофонию, которая билась о стены черепа Максима, вызывая глухую боль. Он сидел за липким пластиковым столом, глядя на свой поднос. Здоровенный хот-дог, щедро политый горчицей, неизменная картошка-фри и огромный стакан колы, в котором лениво перекатывались кубики льда. Еда для нормальных людей в нормальном мире. Он чувствовал себя призраком на этом празднике жизни, который вот-вот должен был оборваться самым жестоким образом.

Александр вернулся к столу, поставив свой поднос. Он двигался плавно, уверенно, сканируя толпу цепким взглядом, но при этом умудрялся выглядеть расслабленно. Обычный парень, зашедший перекусить после удачного шопинга.

— Ешь, — коротко бросил он, откусывая огромный кусок от своего двухэтажного бургера. — Нам нужны калории.

Максим тупо смотрел на еду. Желудок скрутило в ледяной узел. Образ двух тел в мусорном контейнере стоял перед глазами.

— Я не голоден.

— Я не спрашивал, — отрезал Александр, не прекращая жевать. — Это приказ. Тебе нужны силы. Ты выглядишь как ходячий мертвец, а нам ещё предстоит большая закупка. Ты должен выглядеть естественно, а не как человек, который только что помог спрятать два трупа.

Это было сказано так буднично, что Максим вздрогнул. Он взял хот-дог. Булка была мягкой, сосиска — горячей. Он заставил себя откусить. Вкус был пресным, бумажным. Он жевал, не чувствуя ничего, кроме горечи во рту. Александр доел свой бургер в несколько укусов, запил колой и отодвинул поднос. Он наклонился над столом, понизив голос, хотя в окружающем шуме их всё равно никто бы не услышал.

— Теперь к делу. Нам нужен протокол. Для твоего ящика, — он кивнул на рюкзак Максима, где лежал Джинн. — Голосовые команды и светящийся экран — это хорошо для лаборатории. Здесь это маяк для любого мудака с оружием. Нам нужен тихий сигнал.

Максим на секунду оторвался от механического пережёвывания пищи. Идея была настолько здравой и очевидной, что он удивился, как сам до этого не додумался. В этом был весь Александр. Думать на три шага вперёд о практических аспектах выживания. Он достал из рюкзака планшет. Экран ожил, но Максим тут же убавил яркость до минимума.

— Ты прав. Что ты предлагаешь?

— Вибрация. Телефон умеет вибрировать? Значит, и эта штука сможет. Простые сигналы. Один длинный вибросигнал — повышенное внимание, есть потенциальная угроза. Два коротких — непосредственная опасность, готовься к бою или бегству. Три быстрых — мы в дерьме, сваливаем немедленно, бросая всё. Понятно?

— Слишком примитивно, — возразил Максим, его мозг учёного наконец-то включился, находя спасение в привычной работе. — Джинн анализирует десятки параметров. Угроза может быть разной: биологической, радиационной, человеческой. Мы можем закодировать разные типы угроз разными паттернами вибрации. Например, пульсирующий сигнал для радиации, нарастающий для приближающейся группы людей…

— Макс, — прервал его Александр с железным терпением в голосе. — Мне не нужна симфония у меня в кармане. Мне нужно знать: «внимание», «опасно» или «беги, твою мать!». Всё. В критической ситуации у тебя не будет времени вспоминать, что означает «семь коротких и один длинный». Сделай просто и надёжно.

Максим поджал губы, но понимал его правоту. Простота — залог выживания. Он быстро погружался в знакомую и безопасную стихию алгоритмов.

— Джинн, создай новый протокол оповещения «Шёпот». Основа — тактильная обратная связь через вибромотор планшета. Три уровня угрозы. Уровень «Альфа»: одиночный виброимпульс длительностью три секунды. Активация при вероятности угрозы от 30 до 60%. Уровень «Бета»: два импульса по одной секунде с интервалом в полсекунды. Активация при вероятности угрозы от 61 до 85%. Уровень «Гамма»: три коротких импульса по полусекунде. Активация при вероятности угрозы выше 85% или при фиксации прямой атаки.

Голос Джинна, тихий и синтезированный, прозвучал из динамика, едва слышный в общем гуле:

— Протокол «Шёпот» создан и интегрирован. Калибровка вибрационных паттернов завершена. Готов к работе.

Максим почувствовал, как планшет в его руках коротко вибрирует, демонстрируя каждый из сигналов. Это было странно. Чувствовать угрозу кожей.

— Отлично, — кивнул Александр. — Теперь убери его. И слушай меня внимательно. — Он дождался, пока Максим спрячет планшет в рюкзак. — Теперь о тебе, Максимо Ортис. Ты должен стать им. Не играть его, а стать. Максим Останин остался там, в России. Он учёный, он мямлит, он сомневается, умничает. Максимо Ортис — другой. Он приехал из Аргентины, где экономика в вечной заднице. Он приехал сюда за американской мечтой, которая оказалась кошмаром. Он плохо говорит по-английски с сильным испанским акцентом. Не переигрывай. Просто смягчай некоторые звуки. Ортис предпочитает говорить по-испански, если его не вынудят объясняться на его ужасном английском. Поэтому мы с тобой будем разговаривать на испанском. Ты понял?

— Понял, — выдавил Максим.

— Ты не смотришь в пол. Ты смотришь людям в глаза. Не нагло, но уверенно. Ты немногословен, потому что плохо знаешь язык, но если говоришь, то по делу. Ты расслаблен. Ты видел дерьмо и похуже у себя в Буэнос-Айресе. Эта суета для тебя просто шум. Ты должен в это поверить. Повтори.

— Я Максимо Ортис, — тихо сказал Максим по-испански, глядя на свои руки, лежащие на столе. — Я видел дерьмо и похуже.