#Настройка

— А давайте о преимуществах нашего сотрудничества, Максим Игоревич? Представьте, что вы первым получаете доступ к самым потенциально передовым разработкам в мире ИИ. Конференции в Сан-Франциско, Токио, Женеве. Общение с ведущими учёными, обмен идеями. Гранты государства. Вы будете первыми, кто узнает о новых прорывах. Не из новостей, а из первых рук. Возможность влиять на мировое научное сообщество. Это ли не мечта любого исследователя? Мы готовы предоставить вам все возможности для научного развития и для личного роста. Только представьте: ваша система, ваш вклад в будущее человечества, но под защитой и поддержкой государства. Давайте я приведу исторический пример, понятный любому россиянину — Сергей Павлович Королёв. Главный конструктор ракеты, на которой полетел первый космонавт планеты.

Максим слушал. Изотов бил в самую точку. Открытый доступ к мировым исследованиям, возможность быть на переднем крае науки — это было соблазнительно. Его академическое любопытство, его жажда знаний, его желание создать что-то по-настоящему великое всегда были сильнее любых политических предубеждений. Расширенные возможности финансирования. А недавние события с Джинном, его автономное сообщение Кате, лишь укрепили его в мысли: ему нужен более широкий контекст, чтобы понять, куда движется не только его творение, но и весь мир ИИ. И, возможно, повлиять на этот путь. Сотрудничество, предлагаемое Изотовым, обещало невиданные горизонты для его исследований, для той части его души, что всегда жаждала новых вызовов и открытий. И в этом обещании он видел не только возможность для Джинна, но и шанс для себя самого — шанс понять, что именно формирует и меняет интеллект, выходящий за пределы человеческого понимания. Ведь если Джинн уже начал проявлять нечто похожее на волю, то что же происходит с другими ИИ? Насколько можно прогнозировать и управлять этим? Где границы? Ему нужно было знать.

— И чем мне предстоит заниматься, если мы договоримся? — голос Максима был сухим, но в нём уже не было прежней жёсткости. Бороться ему было по большому счёту не за что. Он был готов, морально готов согласиться. Потому что это была потенциально ситуация «win-win»: от сделки, похоже, выигрывали обе стороны.

— Мы отслеживаем прогресс в области ИИ, особенно реализуемых в рамках программ НАТО и DARPA. Слежка, анализ и прогноз, контрдействия. Работа специфическая. И вот в ходе рутинного мониторинга их активности одна из наших структур зарегистрировала аномалию. Мы закинули невод в поисках талантливых специалистов, которые могли бы понять, на что именно мы наткнулись. И наш ИИ посоветовал вас — его заинтересовали ваши публикации о способах эффективной фильтрации потоков для анализа. Никто из наших не делал ничего подобного. Вы как бы… позволили алгоритму интуитивно «фильтровать» шумы. Это было признано перспективным. Мы стали рассматривать вашу кандидатуру на предмет сотрудничества. И здесь подвернулась возможность убить несколько зайцев сразу — Сан-Франциско. Конференция по ИИ. Формально — вы приглашённый участник, с лекцией о проблемах квантового моделирования.

Изотов отпил воды из стакана.

— Мы и приглашение-то на беседу вам первоначально направили, чтобы насчёт участия в этой конференции договориться, и здесь… как вы там сказали несколько минут назад: «Мои алгоритмы не предназначены для взлома систем безопасности, это не их функция»? И тут мы вчера получаем сигнал о том, что кто-то вне закрытого списка абонентов очень быстро подключился к нашему спутнику оптической разведки, висящему над Европой.

Максим слегка поёжился: а вот и кнут появился. Оказывается, Джинн, используя новый фильтр, залез вчера туда, куда не нужно было. Слишком уж старательно данные для прогноза погоды собирал.

— Конечно, мы обеспокоились. И когда мы отстояли свой контроль списка абонентов спутника, через полчаса у меня на столе лежала информация о том, кто это у нас такой любопытный. Выяснилось, что мы с вами уже встречаемся сегодня, правда, по другому вопросу. О-о-очень удачно получилось, — широко улыбнулся Изотов, — в первую очередь для вас. Так что никаких обвинений вам сейчас не выдвигается, Максим Игоревич, а совсем наоборот. Мы начнём вводить вас в международное научное сообщество. На конференции в Сан-Франциско обязательно будут представители АНБ. Их задача — не афишируя свой интерес обкатать свои новые разработки в области ИИ на прототипах тех систем, которые представят участники конференции. Нам нужен… детальный анализ направления, в котором двигается АНБ. И, конечно, информация о представленных на конференции прототипах. Не просто публичные данные. Мы хотим понять их истинные возможности, их слабые места. Ваша первостепенная задача — завести связи среди участников конференции, желательно, представляющих страны НАТО, в идеале — среди американцев. Второстепенная, желательная, но не обязательная задача — проникнуть в подсеть АНБ через сеть конференции и вытащить всё, что сможете, об их новом ИИ. Нам нужно понять, чем занимается АНБ в области когнитивных систем. Есть основания полагать, что они продвинулись очень далеко. Мы надеемся, чтобы вы найдёте это и вытащите. Точку подключения мы вам обеспечим. Вам понадобятся свои наработки, конечно. Пожалуйста, только осторожно. Не разрушьте своё блестящее будущее, попавшись на проникновении. Ваша цель — не разрушение, а разведка. Понимаете? Мы не террористы. Мы собираем информацию, чтобы быть готовыми к тому, что могут использовать против нас. Предупреждён значит вооружён, этим мудрым словам две тысячи лет.

Максим размышлял. Моральная грань, по которой ему предстояло пройти, была тонкой, и он прекрасно это осознавал. Но его научное любопытство, жажда нового знания, как оказалось, перевешивали эту немного сомнительную мораль. В конце концов, он не собирается ничего разрушать. Это фактически просто исследование, так ведь? Нужно только быть осторожным, чтобы Джинн опять не наследил там, где на это могут обратить внимание.

— Да, — сказал Максим. — Кажется, мы договорились.

Изотов попросил Максима подождать минут двадцать в соседнем кабинете. Тот же сопровождающий отвёл его в уютную небольшую комнату с диванчиком и несколькими креслами. В комнате была неплохая кофемашина, а на одной из стенных панелей крутили «Нэшнл Джиографик». Документалка про жизнь сурикатов.