Совушка

Она пила совсем чуть-чуть, но в какой-то момент вырубилась прямо за столом, а проснулась среди ночи на диване в гостиной. Девушка на цыпочках прокралась к спальне Вэдимаса и прислушалась. Она облегчённо выдохнула, услышав его размеренное, глубокое дыхание. Ворон спал. Подхватив ботинки, оборотница отправилась домой.

На следующий день Вэдимас встретил её как ни в чём не бывало. Шутил, обсуждал последние новости. Но девушка догадывалась, что он отвлекает её или намекает на то, что не стоит обсуждать вчерашний вечер.

.

Был конец вересня. Стало холоднее, особенно ночами. Окрестные леса окрасились позолотой, а в воздухе пахло полынью. В Мренго-са больше не заказывали прохладительные напитки и мороженое, теперь все просили горячий чай с пирожными.

— Хочу медовик, - буркнул Вэдимас, собираясь в город. – А лучше, чем Морта, его никто не печёт.

Он достал из шкафа свою любимую куртку, сунул в карман портмоне и только тогда заметил непонимающий взгляд девушки.

— Что не так?

— Ваша куртка.. Она стала вам велика!

Мужчина, склонив голову, критически глянул на своё отражение в зеркале и кивнул.

— Пожалуй, ты права. Вот и ещё один повод слетать в город, да?

Но в этот раз Сидни не купилась на его улыбку.

— Вэдимас, что происходит? Вы плохо выглядите.. Похудели и.. и ещё больше постарели!

Вот тогда мужчина отвёл взгляд, медленно снял куртку и бросил её в угол.

— Немудрено.. Я умираю, птичка.

— Что?! – испугалась сова.

— Помнишь, ты когда-то спрашивала, что я делаю тут, в гарнизоне.. Я доживаю.

Девушка тряхнула головой, пытаясь переварить услышанное.

— Но мы же оборотни! Мы не стареем!

— Я умираю не от старости, а от проклятия.

Сидни неосознанно вытянулась в струнку, вспоминая своё ранение, и сунула ладошки между колен, чтобы спрятать нервную дрожь. За время лечения она многое узнала о смертельных заклинаниях.

— Если оборотничья кровь не справилась с проклятием, значит, это десятый уровень, не меньше!

— Высший, двенадцатый, - поправил ворон.

Сова вскинула на него отчаянный взгляд.

— Проклятийник проклял вас ценой своей жизни?!

Коракс кивнул.

— Да. Это неснимаемое проклятие.. И невозможность полноценного оборота.. Невозможность летать!

Девушка не выдержала и вскочила.

— Как?!! Но я же.. Я думала, вы.. - у неё сорвался голос.

— Ты думала, что днём, пока спишь, я летаю вместе со всеми?.. – понимающе улыбнулся Вэдимас. – Ты говорила со мной так, что я сам в это поверил. И за это тебе огромное спасибо, Сидни! Годы нашей дружбы - лучшие за время проклятия.

Оборотница не знала, что сказать. Она сидела оглушённая, раздавленная чудовищной новостью. Вэдимас присел рядом:

— Судя по всему, моё время на исходе. Организм уже не справляется. Изменения всё сильнее.

Сидни неверяще качнула головой. Она отказывалась принимать эту правду. Впервые рядом с ней оказался по-настоящему близкий человек, благодаря которому она чувствовала себя нужной. И вот судьба готова забрать его! Почему?..

А ворон вдруг тихо сказал:

— У меня есть одна просьба.. Я пойму, если ты откажешься.

— Какая?

— Слетай со мной! Я хочу посмотреть на долину Ираккаев сверху.. Как когда-то.

Сидни понимала, почему Вэдимас именно её попросил взять его себе на спину. Сильные авилаки так не прогнуться перед, считай, омегой. А она.. она была другая. Скромная и добрая. И только такая могла согласиться на его просьбу.

— Когда?

.

Они летели в густых сумерках. Вокруг было тихо. Природа словно почувствовала особенность этого момента. На небе тускло горели серповидные луны, освещая долину Ираккаев – долину воронов. Сначала они пролетели над озером и окрестными лугами, сова видела, как клонятся перезрелые травы и белеют клочья паутины. У края леса гуляли олени, но заметив большую птицу, скрылись среди деревьев. Оборотница насмешливо ухнула и повернула к городу. В Мренго-са многие жители уже спали, но самые молодые и активные бодрствовали. Заманчиво горели рекламные огни, подмигивали фарами пролетающие автолёты. На улицах Сидни видела гуляющих людей. Они веселились, смеялись и махали руками. Сова кружилась над окраиной города, не рискуя залетать далеко. Всё-таки вес ворона на спине чувствовался, но она терпела. В какой-то момент коракс чуть сильнее сжал когти, и оборотница полетела обратно.

В тот вечер от насеста Сидни ушла одна. Она понимала, что Вэдимасу надо побыть одному, переварить случившееся. Но девушка уходила довольная: она радовалась, что смогла выполнить просьбу своего единственного друга.

Только после этого стало хуже. Ворон замолчал, отказывался от бесед и всё время тоскливо смотрел вверх. Сидни читала ему стихи и просто была рядом.

Так прошёл рюен. Начался листопад. Авилаки сидели на веранде, смотрели на падающие листья и думали каждый о своём.

- Осенний мир осмысленно устроен

И населён.

Войди в него и будь душой спокоен,

Как этот клён..*

Сидни глянула на коракса и заметила в уголке глаз слезинку. Девушка закрыла альбом со стихами, погладила мужчину по руке и ушла. Ей нужно было собираться в дозор.

Летая над Алукайским озером и соседним лесом, оборотница гадала, как развеселить своего друга. Может, пригласить в город? В Балхибо-са! Посмотреть, что сейчас идёт в театрах, и заказать билеты! Или узнать о намечающихся книжных выставках!.. Что угодно, лишь бы встряхнуть Вэдимаса!

Утром у насеста сову встречал Арас. И её сердце тревожно ухнуло вниз. Парень медленно подошёл и остановился в паре шагов.

— Вэдимас Рукша умер ночью.

Сидни опустила голову и онемевшими пальцами застегнула пуговицы на форме.

.

На прощальной краде девушка стояла в стороне ото всех. Смотрела на огонь, чувствуя, что вместе со старым вороном закончился очередной этап её жизни. Этап важный, определяющий всю дальнейшую судьбу! На сову то и дело поглядывали другие кораксы, но погребальный обряд она продержалась спокойно. Помнила, чему учил Вэдимас:

— Наивность и открытость умиляют только в маленьких детях. У взрослых это выглядит подозрительно или смешно..

Сидни до боли стиснула кулаки. Неужели она больше никогда не услышит этот низкий, хриплый голос? Не услышит особенный, каркающий смех?

Крада догорала. И авилаки начали потихоньку расходиться. К сове подошёл Ритис Рихетч и протянул тот самый альбом со стихами.

— Он оставил эту книгу тебе.

И только тогда Сидни заплакала. Ворон притянул её к себе и погладил по голове.