Страница 30 из 50
Я хотел сказать, что это неправильно. Что она перешла черту. Что доверие так не строят. Всё это было бы правдой. Но рядом с правдой уже стояла другая: она делала это не чтобы управлять. Чтобы уберечь. Неправильно. Больно. По-дурацки. Но не из подлости.
Я сунул бумагу в карман и спросил:
— Ты поедешь со мной?
— Куда?
— Искать дальше. Не к Власову. Пока нет.
Она прищурилась.
— Обещаешь?
— Нет. Но до вечера — да.
— Очень щедро.
Я кивнул в сторону машины.
— Тогда поехали. Пока я не передумал быть цивилизованным.
— Невозможно соблазнительное предложение.
Она закинула пакет в бак, поправила ворот свитера и пошла за мной. И вот это простое движение — когда женщина, на которую ты зол, всё равно выбирает сесть в твою машину — вдруг отдало чем-то почти семейным. Опасная мысль. Нельзя такие думать утром, на трезвую голову, когда отношения ещё держатся на нескольких поцелуях и одном расследовании.
В дороге мы молчали. Не холодно. Скорее так, как молчат люди после серьёзной ссоры: всё ещё больно, но уже в одной лодке.
— Я не хочу, чтобы ты врала мне ещё когда-нибудь, — сказал я наконец.
— А я не хочу, чтобы ты превращал правду в таран.
— Не обещаю.
— И я не обещаю.
— Прекрасно.
— Просто образцовый союз.
Я покосился на неё. Она смотрела в окно, обхватив ладонями стакан кофе, который я всё-таки успел ей купить по дороге. И вдруг мне до боли захотелось просто остановиться, притянуть её к себе и не ехать никуда. Не искать правду, не копаться в мёртвом, не злиться, не быть правильным. Просто выбрать её. Но люди с моей биографией редко получают такой роскошный, безответственный выбор.
Поэтому я поехал дальше.