Страница 28 из 50
Голос сорвался. Ветер рванул куртку, где-то хлопнула дверь. Я чувствовала себя так, будто стою на тонком льду и сама же по нему молотком бью.
— Почему? — спросил он.
И вот на это у меня не было хорошего ответа. Только плохой. Честный.
— Потому что я боюсь за тебя.
Он смотрел на меня долго. Больно долго. Потом горько усмехнулся.
— А я, значит, не имею права решать, за что мне отвечать?
— Не передёргивай.
— Я не передёргиваю. Ты снова решила, что знаешь лучше.
— Я пытаюсь не дать тебе сгореть раньше времени!
— А ты не заметила, что я уже давно горю?
Вот это было нечестно. И именно потому попало в точку.
Мы стояли в темноте, дышали друг в друга злостью и страхом, и я понимала: ещё шаг — и всё, что между нами только-только стало живым, начнёт трещать. И всё равно не могла отступить.
— Мне нужно время, — сказала я тише.
— У тебя было время.
— Одни сутки!
— Для лжи достаточно.
Я вздрогнула так, будто он меня ударил. Он тоже это увидел. Сразу. Поздно.
— Чёрт, — сказал он, шагнув ко мне.
— Не надо.
— Ника...
— Не надо, Яр.
Я ушла первой. Не гордо. Не красиво. Просто потому, что ещё секунда — и я бы то ли расплакалась, то ли сама его поцеловала, а после такого набора эмоций это уже попахивало стихийным бедствием.
За спиной долго было тихо. А потом я услышала, как он очень медленно выдыхает.
Это был звук человека, который ещё не ушёл — но уже начал отдаляться.