Страница 72 из 74
Он был крупнее двух других. Главный распределитель для трёх жилых кварталов. По нормативам — запас прочности должен быть здесь двадцать процентов. Минус — износ. Минус — начало зимы.
Сколько там реальных процентов запаса осталось? Десять, пятнадцать? Или он вообще уже еле держит?
Кузьмич прошлёпал прямо по схеме и уселся точно на красный кружок.
— Здесь шумит, — сказал он. — Дед говорил — старая кладка, духи нервные. Лучше, говорил, не трогать эти старые сети. Ткнёшь — развалятся.
Я покивал. Старая кладка — значит, узел стоит на фундаменте ещё советской постройки, а то и царской. Старые материалы, старые руны, другая архитектура. Всё это держалось только потому, что никто не нагружал сверх положенного.
Но буферный контур снят на техобслуживание, и что-то оно затянулось. А тут декабрь.
Я дописал расчёты, поставил время — 04:17 — и подчеркнул последнюю строку дважды. Если нагрузка пойдёт вверх с утра — а она пойдёт, понедельник, люди включают чайники, греют машины, заряжают артефакты, — то к девяти-десяти утра узел на Заречной будет в красной зоне.
Может, выдержит. После нагрузка начнёт падать. А может, и не выдержит. Как повезёт.
Кузьмич согласно засопел и ушёл со схемы, уселся на углу верстака.
— Меньше суток, — сказал я вслух. — Что мы можем успеть сделать? Соседей обзвонить?
Стоп, есть же аварийная служба «МинМага».
Номер я отыскал на сайте. Набрал горячую линию.
«Здравствуйте, вы позвонили в Министерство Магии Российской Федерации. Наш режим работы — с девяти до восемнадцати часов. Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, перезвоните в рабочее время».
Я положил трубку.
Схемы лежали передо мной — покрытые карандашными пометками, исчёрканные красным. Красный кружок на Заречной. Пустая линия буферного контура.
Кузьмич задремал на верстаке, свернувшись у края схемы, а мне спать было нельзя.
Я написал Палычу свои выводы, но тот не ответил. Задремал, наверное, как я за столом, он же ещё и по городу бегал. Значит, звонить в аварийку придётся мне.
В девять ноль три я-таки дозвонился до дежурного. Молодой голос был чуть сонный, привычно-равнодушный.
— «МинМаг», дежурная служба, слушаю.
— Доброе утро, — сказал я. — Мастерская по ремонту магических артефактов, Тихонов. Хочу сообщить о потенциальной аварии на магической сети в Зареченском районе. Есть схемы, есть расчёты, есть конкретный перегруженный узел.
Короткая пауза. Щелчок — похоже, дежурный что-то записывал.
— Хорошо. Суть обращения?
Я объяснил. Буферный контур на техобслуживании с двадцать седьмого ноября, три узла работают без демпфера, центральный распределитель на Заречной — восемьдесят семь процентов нагрузки при норме шестьдесят. Декабрь, понедельник, утренний пик ещё не закончился.
— Понял вас, — сказал дежурный. — Вам нужно направить письменное обращение через портал госуслуг, раздел «Магическая безопасность», подраздел «Аварийные ситуации».
— Подождите, — сказал я. — Срок рассмотрения какой?
— Три рабочих дня.
Я посмотрел на красный кружок.
— У нас нет трёх дней, — сказал я спокойно. — По моим расчётам, узел войдёт в критическую зону к вечернему пику. И это — если утренний проскочим. Как минимум три квартала жилого района могут остаться зимой без света и тепла.
— Я понимаю вашу обеспокоенность, — голос дежурного стал чуть мягче. — Но без официального акта от лицензированного инженера-рунолога я не могу инициировать экстренный выезд. Только жалобу могу зафиксировать.
— Я мастер-артефактор.
— Какой у вас класс лицензии?
— Четвёртый, — сказал я. — Но лицензия сейчас временно приостановлена из-за жалобы.
— Тогда, к сожалению, — дежурный говорил с характерной интонацией человека, который зачитывает написанное, — ваши слова не имеют юридического веса для инициирования экстренного выезда. Третий класс и выше, с действующей лицензией. Таков регламент. Подайте обращение через портал — оно будет своевременно зарегистрировано и рассмотрено.
— Значит, если вечером рванёт, в системе будет зафиксировано, что я предупреждал?
Дежурный помолчал немного дольше обычного. Видимо листал инструкцию.
— Да, — сказал он наконец. — Считайте, что вы выполнили свой гражданский долг: звонки тоже записываются, а ещё я отмечу ваш сигнал в журнале. У вас — гражданский долг, у меня — инструкция, вы понимаете? Меня могут лишить премии, если буду действовать не по инструкции.
— А если рванёт? — спросил я.
— А это уже не моя вина. Я звонок принял, сигнал в журнале зафиксировал. Всё, как положено, понимаете?
— Понимаю. Спасибо.
Я положил трубку.
Кузьмич открыл один глаз.
— Три рабочих дня… — сказал я.
И посмотрел на схему. Регламент — это хорошо, конечно. Но он написан для стандартных ситуаций. А не для изношенных сетей, которые рвутся в понедельник утром, потому что кто-то снял демпфер на техобслуживание в конце ноября, не подумав, что на пороге декабрь.
В общем, зима, как всегда, наступила внезапно. Обычное дело, верно?
Я открыл ноутбук, зашёл на портал госуслуг.
Форма обращения грузилась медленно — видимо, с утра был наплыв. Я заполнил поля: район, адрес узла, номер схемы, дата и время замеров. В поле «Описание» вписал всё — и про буферный контур, и про динамику нагрузки за трое суток, и расчётное время критического превышения. Прикрепил сканы схем с пометками. Поставил галочку «Срочно. Угроза здоровью и жизни граждан».
Система подумала и выдала ожидаемое: «Ваше обращение зарегистрировано. Номер обращения: МБ-2023–47821. Срок рассмотрения: три рабочих дня».
Я сделал скриншот — время отправки 09:21 — и сохранил в папку с остальными документами.
Для протокола.
Посмотрел на часы. Ещё полчаса-час, и угроза переносится на вечер. Можно досидеть до десяти и немного поспать.
Только бы сейчас не явились из МИББ, только их мне сегодня и не хватало.
Свои проблемы казались мне теперь мелкими и неважными, хотя и назойливыми, надо сказать.
Стук в дверь раздался около половины десятого. Знакомый такой.
Лена вошла с термосом в одной руке и бумажным пакетом в другой. Посмотрела на меня оценивающе. Потом на планшет, где мигала схема с автоматически обновляющимися данными напряжения на городских сетях, на распечатки, придавленные по углам инструментами, кружкой и даже бракованным кристаллом-фиксатором.