Страница 64 из 74
В его голосе не было ничего героического — тонкий такой, совсем ещё мальчишеский голос. Но я почувствовал, как в мастерской стало теплее.
— Сначала допей чай, — велел я. — Потом я покажу тебе, что успел придумать. У нас есть три линии защиты. По каждой нужен свой документ.
Пока Денис пил чай, я разложил на верстаке три предмета, как карты для пасьянса.
Слева — записная книжка деда. Я раскрыл её на странице с инициалами В. Б. М.
Посередине — журнал учёта. Мой собственный, рукописный, начатый в первую неделю октября. Заказы, компоненты, даты, подписи клиентов. Никаких пробелов, кроме первого заказа бабы Нюры без чека на компонент, но это я уже внёс в список вещей, которые надо объяснить отдельно.
Справа лежала распечатка уведомления МИББ за подписью старшего инспектора Горохова.
— Да ну его, этот чай. Я готов включиться в работу, — сказал Денис. — Вы уже начали что-то писать?
Он встал и шагнул ко мне, держа кружку обеими руками.
— Пока думаю, — сказал я. — Вот гляди: есть история с поставщиком. Виталий Борисович Морозников… Дед с ним работал, потом отец. И оба раза к поставщику «пришли», и он прекратил поставки. Теперь у меня — та же история. Не думаю, что это случайность.
— Понятное дело. — Денис поставил кружку на верстак. — Но как это доказать?
— Да если бы я знал.
— Алексей Сергеевич, а поставщик — это «МанаКристалл Дистрибьюшн»?
— Он самый.
— А как вышло, что он разорвал отношения с вашим отцом, а с вами согласился работать? Может, это сразу была ловушка? Они вам для того и предложили поставки, чтобы потом неожиданно разорвать договор?
— Может быть, — задумался было я, но потом покачал головой. — Да нет же… Я сам к ним обратился с заказом. Денег было — кот бы больше наплакал, и я выбрал фирму, где подешевле. Потом вспомнил про письмо и понял, что свалял дурака, что мне откажут. Но менеджер как ни в чём не бывало прислал калькуляцию и договор.
— Значит, Морозников отказал вашему отцу, лично, а менеджеров не предупредил?
— Наверное.
— А потом он узнал, что мастерская снова работает, и вы получили письмо с отказом?
— Выходит, что так.
— Ну он и гад, — подытожил Денис.
Я промолчал. Не моё это — ругать за глаза.
Зато теперь я понял, с чем можно пойти к Морозникову. Поговорить о личном-семейном, в глаза посмотреть.
— А вторая линия защиты? — спросил Денис.
— Это журнал, куда я записываю абсолютно всё. Здесь больше подробностей, чем в электронной табличке. Я не вносил в журнал кристаллический порошок. Не собирался его использовать. Это зафиксировано документально.
Денис задумчиво посмотрел на журнал, а потом вдруг сказал:
— Подождите! У меня идея!
Он вытащил телефон.
— Вы ведь знаете, что МИББ может потребовать оригинал журнала?
Я поднял взгляд.
— Знаю.
— Тогда его надо сфотографировать. Прямо сейчас. — Парень уже разблокировал экран. — Каждую страницу. Потом залить в облако. Желательно в два разных хранилища, чтобы были копии до того, как они его заберут.
— Действуй, — одобрил я.
Денис придвинул настольную лампу поближе к журналу, перевернул первую страницу.
Я задумчиво наблюдал, как он фотографирует журнал. Молодец, парень. От МИББ теперь можно ожидать любой подлости. Изымут журнал и… потеряют.
— Где сохраним фотографии? — спросил я.
— В «Маго-Диск» на основной аккаунт, и ещё продублирую в личное хранилище в телефоне. — Он не отрывал взгляд от экрана. — Если хотите, могу ещё скинуть вам на почту каждую страницу отдельным файлом — тогда у вас будут свои копии с временными метками.
— Хорошо, — сказал я. — Сделай.
И подумал, что надо будет потом распечатать копию. Если придётся идти в суд — нужны распечатки.
— Сколько ещё страниц осталось? — спросил я Дениса.
— Двенадцать. Полчаса работы вместе с заливкой.
— Хорошо. — Я встал. — Пока ты снимаешь, я позвоню Виктору Палычу. Он сказал, что может неофициально запросить запись с видеокамер на улице. Может, узнаю, кто мог подбросить нам порошок.
Денис кивнул, не поднимая головы.
Я отошёл к окну, вынул телефон. Нашёл нужный номер, нажал вызов.
Виктор Палыч ответил после первого же гудка.
— Я уже слышал, что у тебя случилось, — сказал он. — Все соседи говорят про табличку на дверях. Приходи, жду.
— Сейчас буду, — ответил я так же коротко.
Сказал Денису, что вернусь через полчаса, попросил не уходить, пока я не появлюсь.
Он кивнул, не отрываясь от фотографирования журнала.
Кузьмич в углу не отреагировал никак — только едва слышно дышал.
Я вышел в декабрь.
На улице было серо и сыро. Витрина мастерской оставалась тёмной, и я старался на неё не смотреть.
Витрина аптеки тоже была затемнена. Лена по выходным не работала с покупателями, а занималась закупками, травами. Травы она лично выращивала, сушила, измельчала и фасовала, так что и для неё выходные были формальностью.
До ЖЭКа оказалось всего семь минут пешком, я прошёл их быстро, это помогает успокоиться.
Кабинет Виктора Палыча располагался в торце первого этажа, за дверью с матовым стеклом и табличкой «Начальник участка». Я постучал.
— Входи!
Виктор Палыч сидел за столом и, не вставая, кивнул мне на стул напротив.
Я сел.
На столе лежала стопка бумаг, сбоку стоял стакан с остывшим чаем.
Виктор Палыч приветливо улыбнулся, ему было не привыкать к неожиданным ЧП.
— Рассказывай, — велел он.
Я рассказал.
Виктор Палыч слушал, не перебивая. Когда я дошёл до куртки с логотипом, чуть прищурился.
— Твой визитёр должен был попасть как минимум на одну камеру, — подвёл он итог.
— Записи с камер я могу получить только неофициально?
— Для официального нужен письменный запрос следователя, — развёл он руками. — Но у меня с управляющей компанией договор на техническое обслуживание камер. Никто не запретит мне проверить записи за конкретный вечер. И сохранить копию на случай, если потребуется подтверждение, что оборудование работало корректно.
— А записи точно сохранились?