Страница 47 из 74
Я кивнул. Чего же тут думать, если враг у меня один — «МагСервис Плюс».
— Будут ещё проверки, Тихонов, — сказал Виктор Палыч. — Я видел похожее на Заводской. Там была мастерская по пошиву, три машины и два человека. Проверки, замечания, приостановка деятельности. Через четыре месяца — всё. Сами сдались. Обложили они их, как волков флажками.
— Посоветуете что-то?
Палыч помолчал.
— Документы, — сказал он. — Каждый шаг — отдельная бумажка. Заказ принят — бумажка. Компонент куплен — бумажка. Работу сделал — бумажка. Чтобы придираться было не к чему.
Я кивнул.
— Понимаю.
— Это хорошо.
Больше он ничего не добавил. Мы дошли до выхода из сквера — там, где аллея упиралась в тротуар и расходилась в две стороны.
Виктор Палыч остановился.
— Ну, мне туда, — он кивнул влево.
— Спасибо вам, — искренне сказал я.
Виктор Палыч рисковал. У него было своё начальство, свои инспекторы, свои бумажки. Если бы выяснилось, что он предупредил фигуранта жалобы — неприятности были бы ему гарантированы.
Однако он посчитал нужным предупредить меня. И понятно было, что это — только первая жалоба в МИББ. Будут ещё.
Ну ничего, на каждую хитрую фирму найдётся кое-что с винтом…
Я поднял воротник, повернулся и зашагал в сторону ювелирного.
Ювелирный оказался закрыт на санитарный день.
Я объехал ещё два магазина, вернулся уже в сумерках с маленьким бумажным пакетиком, в котором лежали два грамма листового золота и квитанция.
Мастерская встретила запахом нагретого металла и тишиной. Денис ушёл час назад. Кузьмич тихо возился в углу: слышно было по лёгкому скрипу половиц там, где половиц быть не должно.
Я положил пакетик на верстак, включил лампу над столом и открыл ноутбук.
Денис справился с заданием — перекинул все наши таблицы с планшета. В ноутбуке вести журнал удобнее.
Я стал проверять, всё ли у меня внесено в электронный журнал.
Первая запись была про Бабу Нюру с утюгом. Дата — второе октября. Компонент — нагревательный кристалл, серия В-204, куплен у Степанова на рынке. А чека-то не было.
Я вписал «нет чека» и мысленно поморщился: это первый же заказ, и уже пробел. Ничего. Буду знать.
Часа через полтора за моей спиной возникло лёгкое тепло, признак того, что Кузьмич подошёл тихонечко сзади.
— Дед так не делал, — сказал он осуждающе.
— Дед жил в другое время.
— Оно лучше было.
Я не стал спорить. Может, и лучшее. По крайней мере, в то время никто не натравливал на тебя МИББ.
— Сейчас иначе, — сказал я. — Если не запишу в электронный журнал — считай, и не было ничего.
Кузьмич повздыхал. Потом прошёлся вдоль стола, заглянул в экран.
— Много строк, — заметил он.
— Сорок семь будет. Когда закончу.
— Сорок семь, — повторил он, будто взвешивал. — За месяц.
Домовой замолчал, а я вернулся к таблице.
Фрезеровщик Гена с Щёлковской — электробритва. Дата — восьмое. Компонент — вибромотор и рунная оплётка, куплены у Чистяковой. Накладная есть, я её даже сохранил — хорошо. Занёс скан в папку, поставил ссылку в ячейку.
Пока я переносил заказы, мысли шли своим ходом. «МагСервис» ударил сразу с двух сторон: отказ поставщика и проверка.
Следующий ход — либо ещё одна проверка, либо что-то с лицензией.
Проверки хороши как инструмент давления, но, если документы в порядке, инспектор уходит ни с чем. Значит, будут давить на лицензию.
Я внёс строку о подростке с самокатом — батарея, рунный контур, дата, всё как положено — и закрыл ноутбук. Теперь электронный журнал полностью соответствовал тому, что я вёл вручную.
Теперь пусть приходят.
На часах было двадцать два часа. Длинный вышел денёк.
Я налил себе чаю из термоса. Он был едва тёплый, сколько же можно работать?
И тут в дверь постучали. Я подскочил и бросился открывать.
На пороге стояла Лена с кастрюлькой, укутанной полотенцем, и с бумажным пакетом под мышкой. Из пакета торчал батон.
— Я не очень поздно? — спросила она.
— В самый раз, — улыбнулся я.
Она прошла, поставила кастрюлю на подоконник и размотала полотенце.
Запах был офигенный! Я ничего подобного раньше не пробовал!
— Куриный супчик, — сказала Лена. — С чабрецом.
— Ты сегодня успела аптеку закрыть, суп сварить и хлеб купить?
— Хлеб я пеку сама, — сообщила она без лишней скромности. — А «успела» — просто хорошая организация труда.
Из угла донеслось что-то похожее на одобрительное бормотание.
Лена улыбнулась. Она уже привыкла к Кузьмичу и не пугалась странных звуков, хотя и не видела ещё моего домового.
— Кузьмич, тебе хлеба отрезать? — спросила Лена.
— Положи на крайнюю полку, — сказал я. — Он сам возьмёт.
Она отрезала краюху, положила на полку рядом с блюдцем. Потом достала из кармана пальто маленький бумажный свёрток.
— Это тебе. Мята, мелисса, чуть зверобоя. Заваришь на ночь, чтобы лучше высыпаться.
Я взял свёрток, понюхал.
— Откуда ты знаешь, что я устал?
— Ты забыл поздороваться, когда открыл дверь.
На душе отчего-то стало тепло, и я засмеялся.
— Здравствуй, Лена.
— Здравствуй-здравствуй, — сказала она и стала наливать суп.