Страница 16 из 74
Компоненты от Лены я разложил на верстаке. Мох-изолятор — к изолятору. Кристаллы-фиксаторы — отдельной горкой, пересчитал: восемь штук, хватит надолго. Смола из ели болотной — в ряд с флаконами лака. Маленький арсенал, и каждый предмет в нём стоил меньше, чем я бы заплатил в магазине.
Кузьмич возник беззвучно, как он один умеет. Присел на край верстака, потянул носом воздух над пакетиком со мхом. Поднял мохнатую бровь.
— От соседки, — сказал он уверенно.
— От неё.
Он понюхал ещё раз, подумал.
— Правильно пахнет. Не химией, не складом. Живьём пахнет.
Я взял кофеварку Нины Георгиевны. Поставил под лампу.
Горелая мана пахнет примерно, как перегоревший предохранитель, только слаще и немного затхло. Вот такой специфический аромат и повис над кофеваркой, когда я открыл корпус.
Контур питания пострадал прилично: перегрело две рунные дорожки, третья держалась на честном слове. Кристалл-фиксатор внутри был даже не треснутый — крошево. Но с новыми фиксаторами дело пошло быстро.
Я взял дедовский резец — тот, что Кузьмич показал мне утром. Инструмент был старый, рукоятка затёрта до блеска, но лезвие тонкое, как игла, и держало угол без единого дребезга.
Дед, судя по всему, точил его сам и делал это аккуратно. Мои казённые резцы № 2 и № 4 были против него — как столовые ножи против скальпеля.
Рунная дорожка легла с первого прохода. Чисто, без заусенцев.
Кузьмич наблюдал сбоку. Молчал, только иногда передвигался, чтобы видеть получше.
Когда я закрыл корпус и включил кофеварку на тест — нагрев пошёл ровно, без перекосов, индикатор дал зелёный через двадцать секунд
Я взял журнал и сделал запись.
«13.10. Кофеварка Семёновой Н. Г. — контур питания, замена кристалла-фиксатора, прокладка рунной дорожки (дед. резец). Утюг и кофеварка готовы к выдаче. Оба заказа закрыты».
Провёл пальцем по строчке. Два заказа за день — не густо, но и не пусто. Для второго дня работы — нормально.
— Долго ты пробыл в аптеке, — сказал Кузьмич. Будничным голосом, глядя в сторону. — Чего тама делал?
— В аптеке? Витрину чинил. Договорились о поставках.
— А-а.
Пауза была не длинная, но насыщенная. Он перевёл взгляд с потолка на меня, потом обратно.
— О поста-авках, — повторил он, как бы пробуя слово на вкус. И хмыкнул в бороду, с видом человека, который понял значительно больше, чем ему сказали.
Я открыл чистую страницу журнала и начал обновлять список расходников.
Мох — есть. Смола — есть. Лак — пополнен, хватит на неделю при нынешнем темпе. Фиксаторы стандартные — закрыто.
Но дальше шла отдельная строка, которую я обвёл карандашом ещё три дня назад.
«Кристалл-индикатор для диагностического стола — 1 шт. (специализированный). Срочность: высокая».
Это Лена мне не могла дать — не её профиль. А диагностический стол без индикаторного кристалла — это как весы без гири. Работать можно, но вслепую, на ощупь и на нюх.
Я пока справлялся щупом, но с каждым новым заказом это будет сложнее. И где взять специализированный кристалл по нормальной цене — вопрос открытый.
Дописал рядом: «Цена — уточнить. Приоритет».
Закрыл журнал.
Вечер пришёл незаметно — просто свет за окном стал другим: мягче и темнее, а тени от инструментов на верстаке вытянулись и слились.
Я нашёл в пенале деда запасной греющий кристалл — небольшой, с грецкий орех, но заряженный. Подзарядил тепловой артефакт в подсобке.
Тот перестал выключаться, и через четверть часа в мастерской стало заметно теплее.
Кузьмич, как кот, устроился у артефакта. Перед ним опять стояла кружка с молоком. Он держал её обеими руками и, кажется, был почти доволен жизнью.
Я сел на табурет, вытер руки ветошью и посмотрел в окно.
Витрина «Зелёной аптеки» светилась ровно. Контур работал. Зелья стояли в своих ячейках: тёмные флаконы, светлые, один — совсем крошечный, с чем-то янтарным внутри.
А ещё там была пара артефактов на полке за прилавком. Я не спросил про них, не до того было, но выглядели они не как серийный товар. Ручная работа, старая, очень аккуратная.
Таких на заводе не делают. Дорогие вещи. Очень дорогие, если я правильно понимаю такие изделия.
Интересно, откуда они у нЛены?
Потом я вспомнил, что она сказала про бабушкину лавку. Что всё это началось раньше неё. Может, и артефакты — бабушкино наследство?
Кузьмич шумно отпил из кружки. Крякнул с удовольствием.
За окном витрина Лены продолжала светить — тихо и ровно.
Эх! Я же совсем забыл, что обещал вечером к ней зайти! Поправить крепления буквы «Л»!
Завтра с самого утра надо идти, выполнять обещание, а то как-то не хорошо получается.