Зверолов. Том 2

Похищение инопланетянами

— Так вы утверждаете, что вашу корову похитили пришельцы?

— Агась. Они самые. Вот так вот — бжи-и-и-и!.. — прямо на моем поле. Подлетели, схватили — и нетути. Нету моей кормилицы. Урораки клятые.

И фермер смачно высморкался через левую ноздрю.

Луала ар-Энли с трудом сдержала отвращение. Вот она, соль земли. Кормильцы всей Доронны. А нос открыт солнцу и ветру.

Но корова у честного фермера Гуруша и вправду пропала, это невозможно отрицать. И ладно бы это был один случай — коровы в округе пропали еще у пятерых фермеров. А у преподобного Ишиба эн-Хеду — еще и коза, хотя как раз здесь Луале показалось, что преподобный врет. Она не могла этого объяснить, просто чутье подсказывало.

Но коровы у фермеров точно пропадают. А еще тот странный случай, у которого было столько свидетелей.

Луала шестой год писала для «Глашатая Улиц», но прежде все ее статьи были пресными новостями политики и спорта. Она скрупулезно стенографировала ежемесячные советы кланов и каждый год давала отчеты с Игр Круга, но ей хотелось сообщать о чем-то… сенсационном. Убийствах, скандалах, войнах, великих открытиях.

Ничего подобного не происходит, если живешь в Э-Дубе, тишайшем городе страны. Семь тысяч жителей, один завод, а вокруг только фермы, да леса. Кроме «Глашатая Улиц» новостных листков нет, так что если хочешь быть журналистом — пиши, сколько молока надоила дочка фермера Гуруша, да сколько колец «Звезды» накидали «Деревьям».

Но вот это… это либо массовый психоз, либо сенсация. За последние две недели Луала опросила всю округу, и многие, очень многие рассказали о том, что видели — и видели они одно и то же.

Впрочем, не совсем одно и то же.

В день Двойной Звезды поздние прохожие видели предмет, движущийся над крышами домов. На этом все сходились. Но дальше начинались разночтения.

Предмет двигался неравномерно с востока на юго-запад, то опускаясь к земле, то вдруг поднимаясь в воздух снова.

Предмет двигался равномерно с севера на юго-восток, постепенно набирая высоту, пока не исчез.

Предмет кружил на одном месте по ходу солнца, а потом резко взмыл и стал невидим.

Он был похож на гигантскую электрическую дуговую лампу, приводимую в движение некой таинственной силой.

Он был огромных размеров и имел форму сигары, а к его корпусу (предположительно алюминиевому) крепились большие неподвижные крылья.

Он был похож на гигантскую птицу и махал крыльями, а сверху восседал человек.

Все происходило в полной тишине, предмет не издавал ни звука.

Предмет сильно гудел, даже ревел, словно моторная лодка.

От предмета доносились крики и смех, а потом кто-то ясно воскликнул: «Мы надеемся быть в Санга-Инан завтра в полдень!»

Последняя деталь Луалу особенно добила.

Конечно, тут ничего нового. Опроси десятерых очевидцев любого происшествия — и получишь десять разных версий. Особенно если пройдет хотя бы немного времени, и они успеют обменяться впечатлениями. Но все равно досадно, что нужно долго рыться в горе пустых слухов, чтобы найти крупицу истины.

Однако истина тут безусловно есть. Что-то в небе было. Что-то все эти люди видели. Среди очевидцев есть люди, к вранью и преувеличению не склонные, в том числе личные знакомые Луалы. Предмет в небе видел даже апси Хукул ир-Луга, городской судья, которого в народе прозвали апси Правда.

Его показания Луала записала с особенным тщанием.

И это был только первый случай. С него Луала начала свое расследование — но за две недели нашла другие. Правда, уже не в самом городе, а вокруг него.

Похищение коров у фермеров — лишь часть чего-то гораздо большего.

Особенно много интересного рассказали лесник, охотники и пара рыбаков. Они клялись и божились, что видели летающих железных осьминогов, которые хватали диких зверей и уносились с ними в неизвестном направлении. Описания тоже разнились, особенно у рыбаков, которые без бутылочки на озеро ходят редко, но основные детали совпадали, что наводило на определенные мысли.

Пришельцы. Не духи подземного мира, не демоны-лабахашу, не Определители Судеб и не другие сказочные персонажи. Пришельцы с другой планеты, люди-ящеры. Необязательно с Урору, Красного Глаза Неба, но точно откуда-то оттуда.

Или это все — большая мистификация. Правительственные эксперименты. Иностранные спутники-шпионы. Луала не собиралась зацикливаться на одной версии, это худшее, что может сделать журналист. Сначала нужно получить доказательства, а уж потом…

Рядом заурчал аму-гир. Могучий землеход напоминал честному фермеру Гурушу, что работа не ждет, что пока он тут болтает с журналистом, поле стоит невспаханным, а скоро уж обед. Фермер отвесил Луале быстрый поклон, вскарабкался на аму-гира по короткой лесенке, и восемь мощных копыт вонзились в почву. Усиленный керамикой плуг снова начал чертить глубокую борозду, а из-под хвоста аму-гира посыпалось естественное удобрение.

Журналистка вернулась к своему гир-гиду. Похожий на фермерского пахотного землехода, тоже восьминогий, он был, однако, куда меньше и плуг бы не утащил — зато уж бегал не в пример быстрее. Луала хлопнула по изогнутой спине, гир-гид согнул колени, и журналистка уселась в удобную впадину, сунув ноги в стремена.

Гибкая шея изогнулась, длинное рыло повернулось к седоку, и Луала протянула гир-гиду биобатарею. Тот жадно выпил из горшка весь ти-уш и стал нагреваться. Накормленный, полный энергии, гир-гид затрубил и понесся по тропе, едва касаясь земли дугообразными ступнями.

Заправлять гир-гида природным топливом слишком долго. Он может есть часами. Зато горшок ти-уша выпивает в минуту — и этого хватает на целые сутки.

А Луале сегодня пришлось поездить. Шестой фермер, шестая корова — и везде примерно одни и те же показания. Неужели и правда пришельцы?

Но на кой гал им коровы? Их детям не хватает кальция или они просто решили устроить грандиозное барбекю? Бред какой-то.

Время было обеденное, но день выдался пасмурный, а когда Луала въехала в лес, стало совсем сумрачно. Поле честного фермера Гуруша раскинулось на самой опушке, а за ним стеной стояли исполинские кедры. Их кроны закрывали небо, превращая день в ночь, так что Луала включила фонарик. Легонько его встряхнув, она разбудила светляков, с хрустом развернула писчую табличку и передвинула линзу к последней записи. Микроскопические значки превратились в четкий текст, и Луала еще раз перечитала результаты исследований.