Страница 71 из 183
Троост отметил еще один интересный момент. Слово «нет» в языке геральцев присутствует только как приставка, этакая плашка перед любым негативным термином. Самостоятельно это слово не употребляется — точнее, звучит как «нет-да».
— Мы тебя предупредили, добрый дух, — прогудел гералец и без всякой паузы потек назад, даже не разворачиваясь.
У него, впрочем, и не было никакого «переда» или «зада».
Следующие три недели опять были рутинными, если не считать поистине необычных животных, которых доставляли дроны-охотники. На Гералии приходилось применять нестандартные методы, поскольку стоперы ни на кого здесь не действовали, а некоторые существа опасны даже для боевых роботов.
Изрядные хлопоты доставил чертов ксеноморф, как прозвали его первооткрыватели. Действительно отдаленно похожий на персонажа классического кинофильма, только с полупрозрачным кремнеземным экзоскелетом, он резал когтями камень и металл. Его пищеварительная система выделяла мощную щелочную гидроксидную смесь, растворяющую силикаты, а привлекали его в первую очередь тепло и богатая кремнием «пища» — а значит, почти любая земная техника.
Людям чертов ксеноморф не опасен, они для него просто несъедобны и не воспринимаются как добыча. Зато дроны, флаеры и звездолет кажутся чрезвычайно вкусными, и он к ним неустанно рвется. К счастью, шустростью оригинального ксеноморфа он не отличается, так что двух особей поймали без особого труда. Правда, стоперы против них были бесполезны, так что пришлось работать локальными гравитационными полями и силовыми шнурами.
Но ксеноморфов на Гералии гораздо больше, чем нужно зоопарку, и они то и дело объявлялись поблизости, шли на ощущение теплого кремния. Приходилось их хватать и увозить подальше, пока Урс Таркас возился с системой отпугивания. Обычные шумовые генераторы не помогали, чертов ксеноморф глух, как камень.
— Я снова предлагаю просто их отстреливать, — сказала Стувейра, прицепляя к флаеру очередную упорную зверюгу. — Стоперы на них не действуют, но бластеры-то еще как.
— Тэрдыр смотрит и знает, — шутливо ответил Троост. — Мы не прибегаем к звероубийству без крайней необходимости.
К началу второго месяца места в биокуполе почти не осталось. Фауну Гералии в зоопарк еще не привозили, а необычных животных тут столько, что ловить можно любых. Троост уже стал перебирать добычу, выпускать на волю наименее интересных, но все равно экспедиция явно близилась к концу. Еще неделя, от силы дней десять — и «Нимрод» отправится домой полным под завязку.
И однако Троост не хотел улетать без одного конкретного зверя. Первооткрыватели назвали его ночным фениксом. Это летающее существо — размером с быка и очень редкое. Поначалу его вообще принимали за атмосферное явление или необычной формы метеор, и только спустя сорок лет было установлено, что это животное.
Изучен ночной феникс очень плохо. Поймать его живым или даже пронаблюдать вблизи так и не удалось, а несколько найденных трупов были в очень плохом состоянии. Известно лишь, что днем он в воздух не поднимается, а ночью большую часть времени практически невидим. Однако иногда он излучает мощное сияние, и тогда рисунок из линий и узоров на его теле и внутренней стороне крыльев переливается тусклым неоново-синим, фиолетовым или изумрудно-зеленым светом. В эти минуты он виден издалека и удивительно красив.
Судя по найденным останкам, ночной феникс поглощает фоторецепторными чешуйками солнечный ветер и радиационный фон планеты. А еще было замечено, что его привлекают сильные источники тепла. На Гералии бывают грозы, а ее аналог растений неплохо горит — так что здесь случаются лесные пожары. И именно над ними чаще всего видят ночных фениксов — они летят на огонь, как земные бабочки. Только не сгорают в нем, а, судя по всему, поглощают тепловую энергию.
И Троост решил попробовать подманить ночных фениксов на большой костер.
— Думаешь, они прилетят? — спросила Стувейра, глядя на разгорающееся пламя.
— Если нет — следующей ночью попробуем снова, — ответил Троост.
В качестве топлива он использовал стволы хлорофила (с одной «л»), местной жизнеформы, которую можно считать аналогом растения. Слово «ствол» по отношению к нему не очень правомерно, поскольку хлорофил «растет» в форме полусферы, пронизывая землю тончайшими «корнями», а наружу выпуская огромное полушарие-мантию. У хлорофила есть свой аналог фотосинтеза, но вместо углекислого газа он поглощает хлорид натрия, а вместо кислорода выделяет хлор — только не выпускает его в атмосферу, а накапливает под мантией, с каждым годом раздуваясь все сильнее.
И горят эти стволы просто великолепно. Самые старые и тонкокорые хлорофилы попросту взрываются.
Желто-зеленое пламя поднялось высоко. Ночь на усеянной скалами равнине превратилась в день, так что стали прекрасно видны парящие в воздухе дроны-охотники. Троост уселся на землю, немного снизив свой вес и включив теплоизоляцию, и приготовился ждать. В допреальности он запустил «Архетип», классическую ленту двадцать третьего века, и предложил Стувейре присоединиться, но та предпочла какую-то серранскую логическую игру.
Костер горел долго. Дроны и Таркас на флаере собрали в кучу все мертвые стволы хлорофила в окрестностях. Однако ночных фениксов в небе не появлялось, зато вместо них появились туземцы.
Похожие на составленных из воздушных шаров снеговиков, геральцы «притекли» с удивительной скоростью. Их гудящие голоса Троост услышал задолго до того, как увидел их самих. Десять огромных фигур размахивали скрученными в «руки» жгутами и наперебой кричали, причем переводчик пояснил, что голоса звучат взволнованно.
— Нет-хорошо! — выделил Троост в путающихся субтитрах. — Нет-хорошо! Тэрдыр нет-добро на тебя, добрый дух!
— Что случилось⁈ — вскочил зверолов.
Волнение туземцев передалось и ему. Он испугался, что по незнанию нарушил какое-то табу.
— Мы не знаем, но твои дела несут нет-добро! — прогудел гералец. — Тэрдыр говорит, чтобы ты нет-делал, иначе он подарит тебе нет-жизнь!
— А если этого не сделает он, то сделаем мы! — вытек вперед другой, вскидывая толстую рукодубину.