Зверолов. Том 2

Маартен Троост тем временем внимательно осматривал свою камеру. Абсолютно белое помещение без стен. Есть воздух, давление и температура нормальные, есть даже вода в белой фаянсовой чаше на постаменте, но нет выхода. Трооста словно замкнули в силовом пузыре… эта мысль зверолову не понравилась, он сразу вспомнил архонтов и их древний зоопарк с ксеносами. Сейчас эти существа миролюбивы и доброжелательны, но в былые времена были естествоиспытателями, не слишком интересующимися мнением тех, кого изучают.

Троост просто шел следом за Стувейрой, Иржичковой и Дауканте, перешагнул порог — и оказался не в биокуполе, а здесь. Пространство исказилось, девушки исчезли, и теперь он неизвестно где. Возможно, это все еще «Нимрод», какая-то изолированная его часть, возможно, Трооста перенесли в другое место, а возможно, это вообще виртуальное пространство, и он сейчас крепко спит.

— Я не знаю, понимаете ли вы меня, — спокойно и терпеливо произнес зверолов. — Если понимаете, то я предлагаю вступить в диалог. Если это эксперименты с целью изучения нас как вида, то в них нет необходимости — мы можем сами ответить на все интересующие вас вопросы. Мы, конечно, знаем о себе не все, в наших знаниях по-прежнему есть пробелы, однако я не думаю, что вы сможете заполнить их таким образом.

Ответа не последовало. Троост прошелся по своей клетке из конца в конец и задумчиво произнес:

— Я предполагаю, что либо вы не понимаете меня, либо это я не понимаю ваших целей. Возможно, что я ошибаюсь, и это не эксперименты, а игра. Жестокая забава, реалити-шоу. В этом случае, конечно, сотрудничество заведомо невозможно, но мне, возможно, удастся расшифровать правила этой игры и найти путь выиграть… если, конечно, он существует. Если верно мое второе предположение, то могу ли я получить подсказку?

Ответа не последовало. Троост положил ладонь на невидимую стену и снова попытался войти в сеть. Связи по-прежнему не было, инф не видел ничего за пределами этого замкнутого пространства. Троост принялся скрупулезно изучать доступную ему территорию — прощупывать и простукивать стены и пол, исследовать потолок. ИГ-пояс и грависапоги работали, так что зверолов осмотрел каждый пятачок.

Ничего. Пусто. Анализатор и биоискатель ничего не показывают, бластер эту стенку не прожигает, фаянсовая чаша крепко приделана к полу. Воздуха и воды достаточно, но пищи нет, и неизвестно, будет ли. Надо экономить силы и пытаться понять, чего от него хотят.

— Если бы вы желали меня убить, то сделали бы это проще, — вновь заговорил Троост. — Гипотезу природной аномалии можно смело отвергнуть. Значит, три варианта: эксперимент, игра или оставленный механизм, продолжающий работать по старой программе. Во всех трех случаях моя задача — найти закономерность и правильную последовательность действий.

Так прошло несколько часов. Есть хотелось все сильнее, но ничего не менялось, верное решение тоже не приходило… пока вдруг в одной из стен не раскрылась дверь.

Троост поднялся и шагнул к ней. Что бы это ни было — это изменение, а всякое изменение лучше, чем ожидание в пустоте. Зверолов подошел к порогу… и встретился взглядом с высоким бородатым мужчиной с каштановыми волосами и голубыми глазами. У него было объемистое брюшко и желтый мультифункциональный комбинезон.

— Привет… — сказали Маартены Троосты одновременно.

Молчание длилось секунд пятнадцать. Троосту надо было переварить неожиданное зрелище, и его двойнику, судя по всему, тоже… либо он просто тщательно копировал реакцию оригинала.

Либо он и есть оригинал. Эта мысль обдала Трооста холодным душем, и он поежился.

— Прежде всего надо решить… — медленно заговорил Троост.

— … Кто из нас настоящий, — закончил фразу Троост.

— Полагаю, я, — сказал Троост.

— Смею не согласиться, — возразил Троост.

В течение следующих минут Троосты обменялись информацией, проверили друг друга анализаторами и синхронизировали инфы. Быстро выяснилось, что все, что знает один, знает и другой, химический состав и строение организма абсолютно одинаковы, а их инфы идентичны и считают друг друга дубликатами, так что нормальной связи между ними нет.

Но этого хватило, чтобы увидеть, что соцпрофиль у них по-прежнему один, однако доступ к нему есть у обоих.

— Никакой локальной сети, хотя технически инфа тут два, — задумчиво произнес Троост.

— Ты что-нибудь о них узнал? — спросил Троост.

— Нет. Как и ты, полагаю. В твоей комнате все то же, что и у меня?

— Да, полная калька.

— Полагаю, один из нас оригинал…

— … А второй — копия. Согласен. Вопрос в том, насколько полно нас скопировали.

Троосты посмотрели друг другу в глаза. Оба отметили, какие острые и внимательные у них взгляды.

— Как насчет сознания? — спросил Троост. — У тебя оно есть?

— Есть, — ответил Троост. — А у тебя?

— Тоже есть.

— Но доказать этого ни один из нас не может.

— Если бы наличие сознания было возможно доказать, идея солипсизма никогда бы даже не возникла.

— Я тоже хотел это сказать. Каждый человек может быть уверен лишь в собственном сознании. Чисто теоретически может быть так, что все окружающие оное просто имитируют.

— Значит, либо один из нас — философский зомби…

— … Либо у нас обоих есть сознание. Двойники могут его иметь?

— Неизвестно. Мы же понятия не имеем, что собой представляет один из нас. Абсолютно точную атомную реплику?

— Сознание не воспроизводится никаким репликатором, это проверялось бессчетное множество раз.

— Галлюцинацию? Психическое наваждение?

— Приборы регистрируют нас обоих.

— Это тоже может оказаться наваждением. Возможно, все вокруг нас — лишь сложная виртуальная реальность.

— Не такая уж сложная, — усмехнулся Троост, оглядываясь по сторонам. — Здесь только мы двое и минимум обстановки. Даже стены не прокрашены.

— Это говорит в пользу виртуальной реальности, — кивнул Троост. — В этом случае ты — НИП.

— Или ты.

— Я уверен насчет наличия у себя сознания, хотя и не могу этого доказать.

— Я тоже. Возможно, менталоскопирующее оборудование сможет разрешить этот вопрос.

— Оно не подтверждает наличие сознания как такового, вариант философского зомби по-прежнему остается возможным.

— И на «Нимроде» нет нейробиолога.

Троосты вздохнули. Один неловко кашлянул и произнес, чуть опустив ладонь к бластеру: