Страница 160 из 183
А спустя некоторое время гравиуловитель показал, что место, в котором вышел «Нимрод», все-таки не полная пустота. В пятидесяти двух световых минутах обнаружилось нечто вроде обломочного роя, туманности из пыли, камней и крошечных астероидов. Причем все это вращалось вокруг невидимого гравитационного центра, какого-то темного микроколлапсара.
Поскольку ничего другого в пределах досягаемости не было, корабль-зверолов взял курс на этот обломочный рой. И на следующие восемь часов в его коридорах воцарилась напряженная тишина.
Урс Таркас вскоре сообщил Троосту, что критических повреждений корабль не получил. Все решаемо, все можно починить. Понадобится синтезировать и собрать несколько новых деталей, но технический репликатор в порядке, материал тоже есть. Разве что гипердвигатель потребует больше времени — у него треснул кондуит ускорителя, и если он даст течь к плазменному инжектору, откажет магнитное сдерживание, а тогда лопнет реакторная труба и будет…
— … Бум, — закончил Троост. — Физику я в школе учил, Таркас. Исправить это можно?
— Да, но не так быстро. Сначала придется полностью охладить и вывести гиперэкранные клапаны на полный трехмер. Это минимум трое суток.
— Спешить нам не приходится, — ответил Троост. — Прямо сейчас возвращаться в гипер смертельно опасно.
Никто не знал, где сейчас скерхемозо — призраки пустоты. В классическое пространство они за «Нимродом» не последовали и вполне могут быть уже за целые световые годы отсюда — в гиперпространстве расстояния невероятно сокращаются. Но с тем же успехом они могут оставаться прямо здесь, за невидимым барьером — поджидать ускользнувшую добычу. И стоит только включить гипердвигатель…
Олбриттон ничего не мог сказать по этому поводу. Он даже немного раздражался, что ему задают такие вопросы, словно он какой-то специалист по скерхемозо… это вообще серранское слово!
— Я не знаю, Троост, — снова и снова повторял он. — Это вообще скорее ваша область. Вы, сколько мне помнится, уже охотились на космических животных.
— Они жили не в гиперпространстве, — покачал головой Троост. — Хотя, справедливости ради, умели в него нырять. Но со скерхемозо… давайте уж называть их так за неимением другого слова… они не имели ничего общего. В то же время они явились именно на сигналы вашей установки, Олбриттон, и ваша же установка сумела их отпугнуть — так что…
— Так что я не знаю, поджидают ли они нас там или давно разлетелись, — воздел руки Олбриттон. — Наука и ее достижения, Троост, я не знаю!
Иржичкова дежурила в биокорпусе, уставшая Дауканте легла спать. Стувейра почти все время проводила в рубке — не отрывала взгляда от видеокна и одновременно читала все, что нашлось в ее личном инфе о скерхемозо.
Она управилась быстро. За пределами системы Осора инф не мог выйти в Великую Сеть, а в локальной сети «Нимрода» серранских источников по понятным причинам не было.
Тем временем корабль приближался к обломочному рою и уже получил первые данные. Гравитационный центр по-прежнему оставался невидим, зато хорошо видно стало то, что его окружает. И когда на визорах появилось увеличенное изображение, на лицах отразилось удивление.
— Это какая-то свалка в открытом космосе, — сказала Стувейра. — Никогда такого не видела.
Земляне тоже в первые раз зрели нечто подобное. Вокруг пустого участка пространства по сложным траекториям вращались миллионы объектов, образуя рассыпчатую сферу. Подобие колец Сатурна, только не диск, а шар, и отнюдь не просто лед и пыль.
Тут были астероиды — в основном мелкие. Были как будто кусочки других планет — вырезанные или просто вырванные, причем некоторые все еще сохраняли атмосферу. И были, что особенно всех удивило, звездолеты.
Сотни самых разных звездолетов. Большинство незнакомые, ни на что не похожие, но один напоминал технологии Гирребы, еще два явно принадлежали серранам, а один…
— Стоп! — скомандовал Троост, когда камера выхватила из этого роя пятнышко, похожее на белую каплю. — Увеличить!
Корабль-пионер. Очень старый, с самой зари исследования глубокого космоса. Даже не двадцать четвертый, а двадцать третий век, когда человечество только-только начинало осваивать гиперпространство.
— «Христофор Колумб»… — прошептал Пак Ён. — Капитан, это «Христофор Колумб»…
Троост кивнул. Он узнал легендарный корабль Александра Щербачева. Но для Пака это, конечно, не просто историческая находка, для него это личное — на «Христофоре Колумбе» летал его сын.
И в допреальных глазах корабельного мозга на мгновение вспыхнула безумная, отчаянная надежда… но тут же угасла. Прошло двести лет. И даже отсюда, с расстояния в три световые минуты, видно, что «Христофор Колумб» мертв, что там не может быть никого живого.
— Там… были… криокамеры, — пробормотал все же Пак Ён.
— Мы обязательно пришвартуемся и все осмотрим, — пообещал ему Троост. — Мы сделали удивительную находку, хотя и при неприятных обстоятельствах.
— Странно, что мы тут первые, шеф, — сказала Иржичкова. — Тут же всего двадцать световых лет до Земли.
— Мы тут не первые, не вторые и вряд ли даже третьи, — покачал головой Троост, увеличивая еще один участок экрана. — Просто, судя по всему, именно в этом районе водятся призраки пустоты — и все, кто до нас сюда забредал, становились частью этого обломочного роя. Это космический Бермудский треугольник.
— Треугольник?.. — не поняла Стувейра. — Это не похоже на треугольник.
— Это из старых земных легенд. Когда-то об одной области океана ходили зловещие слухи — мол, там особенно часто исчезают корабли.
— Но там ничего не было? — уточнила серранка.
— Просто оживленный район, где проходило множество морских путей и периодически случались шторма.
Расстояние между «Нимродом» и обломочным роем сократилось уже до полутора световых минут. Теперь он был виден ясно и отчетливо, во всем своем хаотичном великолепии. Гравитационный центр не светился сам, но область вокруг него была яркой, словно аккреционный диск черной дыры.
Возможно, именно черную дыру этот центр собой и представлял, только сверхмалую, в десять раз меньше Солнца. При этом он безусловно не был нейтронной звездой, никакой твердой поверхности приборы «Нимрода» не фиксировали.
И чем ближе корабль подходил к этому образованию, тем яснее было видно, что это вообще нечто аномальное, не похожее ни на что, с чем земляне или серраны сталкивались прежде.