Зверолов. Том 2

Стувейра не спорила, она и сама предпочитала добычу покрупнее. В отличие от того же Простака, на четвертой планете Септимы хватало зверей и крупных, и опасных, и хитрых, а относительно мелкий сливоид (Троост не слишком заморачивался, давая названия) оказался коварнейшей бестией. Он сумел ускользнуть из-под луча стопера, но прикинулся парализованным, а когда Стувейра его подняла, чтобы посадить в силовой пузырь — цапнул. Причем укус существа, действительно похожего на волосатую лиловую сливу с семью щупальцами-хоботками, оказался ядовит, и Стувейра сутки провела в лагере археологов, пока ее врачеллы боролись с незнакомыми токсинами.

Но такие инциденты — неизбежная часть работы космических звероловов. Незнакомая инопланетная фауна в любой момент может преподнести самый неожиданный сюрприз. И арбузоиды его тоже преподнесли, бесследно исчезнув с лица планеты. День шел за днем, Троост и Стувейра забирались все дальше, синтезированные уже здесь дроны-охотники описывали все более широкие петли, пока дроны-разведчики высматривали еще неохваченные жизнеформы, а ни одного арбузоида не было и в помине. Они словно закопались в землю или улетели в небеса…

— … На третьей планете? — с удивлением переспросил Троост. — Вы уверены?

— Да, я их там видела, — сказала Мария Пападопулу, легкий косморазведчик. — Точно соответствуют вашему описанию, действительно похожи на арбузы. Вот, взгляните.

— Забавно, — хмыкнул Троост, просматривая переданную запись. — Любопытно.

— А это что-то новое? — не поняла Стувейра. — Мы же давно знаем, что формы жизни на всех семи планетах одни и те же.

— Не одни и те же, нет, — покачал головой Троост. — Очень близкие, безусловно имеющие общее происхождение, но разные. Те же мягкоежики, которых по моей просьбе привезла Пападопулу…

— Арбузоидов я вам привезти не смогу, извините, — покачала головой девушка, встряхивая копной смоляных волос.

— Я понимаю, я и так вам очень признателен. Так вот, они хоть и похожи внешне, хоть и безусловно в близком родстве, но это все-таки другие жизнеформы, различные примерно как мышь и бурундук.

— Так и арбузоиды, наверное, просто похожи, — облизнула глаз Стувейра.

— Да, скорее всего, только… Пападопулу, скажите, вы раньше видели на третьей планете арбузоидов?

— Нет, — покачала головой разведчик.

— А как давно вы ее исследуете?

— Полгода, сделала шестнадцать визитов. Раскинула широкую сеть дронов.

— И… когда вы впервые заметили арбузоидов?

— В этот визит. Неделю назад.

— А дроны их замечали до этого?

— Нет… хотя я не давала им директив на этот счет. Но они должны были фиксировать все выдающееся, а эти животные… выдаются.

— То-то и оно. Странно, что такие крупные звери за целых полгода ни разу не попались вам на глаза…

— Возможно, они редкие, — предположила разведчик. — Вымирающие.

— А вы что, видели только одно стадо?

— Три… да, вы правы, странно. И как это объясняется, вы считаете?

— Пока не знаю… — погладил бороду Троост. — Но попробуем выяснить.

Охотиться на других планетах Септимы Маартен Троост не собирался. Без настоящих космолетов это и невозможно, в скафандре-космолете живую добычу через космическое пространство не перевезешь. Но даже когда археологи создадут космолеты и даже если Троосту один из них выделят, это все равно будет чрезвычайно хлопотно и неудобно. Фауны четвертой планеты и так с лихвой хватит, чтобы заполнить «Нимрод».

Однако сама по себе загадка арбузоидов не давала зверолову покоя. И одна мысль у него появилась почти сразу же, только не выходило найти ей подтверждение. Он попросил Марию Пападопулу взять в следующий вылет на третью планету пенал с его собственными дронами-разведчиками, и вскоре после этого стал постоянно видеть на субэкранах мирно пасущихся в лазурной сельве арбузоидов.

Флора третьей планеты отличалась от четвертой. Вместо дышащих колонн повсюду стояли вентиляционные башни — менее твердые, но более пористые, с крупными устьицами. Двигались они тоже быстрее, могли преодолевать до нескольких метров в сутки, а их лианы-щупальцы активно ловили влагу из тумана и даже мелких летающих существ. Что же до светящегося «мха», то он стал агрессивным ковром, паразитирующим на вентиляционных башнях.

Но это явно были те же самые формы околорастительной жизни, просто изменившиеся в более жарком и влажном климате.

Троост поднял голову. В небе как раз появилась третья планета. Она проходила по диску Септимы — звездочки чуть побольше Юпитера, которая с такого расстояния однако казалась громадной. Планета тоже пролетала совсем близко, ее диск лишь вполовину уступал Луне.

— Такие крохотные расстояния, — задумчиво произнес зверолов. — Если бы на одной из этих планет появились разумные существа, они смогли бы очень рано освоить межпланетные перелеты.

— Возможно, так и было, — сказала Стувейра, лежащая в светящемся мху с палочкой говяжьего кебаба. — Они появились, они освоили, они заселили все семь планет, а потом изобрели сверхдальнюю телепортацию и разбежались по всей Галактике, если не Вселенной. Откуда нам знать? Может, именно эта система — колыбель тех строителей гигантских лестниц.

— Не исключено, конечно, — согласился Троост. — Но это область археологов, мы в нее слишком сильно вторгаться не станем.

— Ты давно влез в нее обеими ногами и хвостом, — колко прошипела Стувейра.

— Кстати, интересно, что в этой вашей идиоме упоминается хвост, — задумчиво произнес Троост.

— Он упоминается во многих наших идиомах и пословицах, — ответила Стувейра. — Поэтому некоторые и считают, что раса хвостатых серранов вымерла или была истреблена относительно недавно.

Сегодня они улетели уже очень далеко от невидимой точки, в которую выводил портал Лестницы в Небо. Эта точка совершенно ничем не выделялась и не фиксировалась никакими приборами, так что многие полагали, что она тут такая не единственная, что есть и еще, ведущие на другие планеты. Троост сразу заподозрил, что именно этим объясняется исчезновение арбузоидов на четвертой планете и появление на третьей, что они действительно мигрируют через необнаруженный пока что портал.