Страница 102 из 183
По своему опыту он знал, что даже самая крохотная аномалия может оказаться торчащей из клубка нитью, потянув за которую, можно обнаружить… да что угодно. А поскольку сигнатура робота явно приближалась, Троост даже не стал ничего делать — просто остался сидеть там, где сидел.
Он появился минут через пять. Вышел из зарослей черного псевдосумаха. Троост и Стувейра выжидательно смотрели, как биоробот шагает к ним, на ходу доставая… это оружие?..
— Что по этому поводу говорит протокол? — спокойно спросил Троост.
— Самооборона допустима, — ответила Стувейра, доставая бластер. — Но он должен выстрелить первым.
— У меня те же директивы, — сказал Троост.
Робот не выстрелил. Он извлек предмет, похожий на два сцепленных рога, направил его на звероловов, какое-то время колебался — но ничего не сделал. Лица этих существ очень отличались от человеческих или серранских, так что эмоции не читались, но Троосту показалось, что у этого на лице написан… страх?
Либо ему просто кажется, либо с этим роботом что-то сильно не так.
— Здравствуйте, — дружелюбно произнес Троост, пока робот издавал звуки, похожие на помехи, бессмысленные вибрации. — Мы чем-то можем вам помочь?
— Да… — появился на визорах краткий субтитр. — Можете… Я… я искал (разыскивал) вас много (немало) оборотов (дней)…
Он странно говорил, этот робот. В его вибрациях все время возникали паузы, запинки, некоторые слова произносились неразборчиво, и переводчик приводил несколько вариантов их истолкований. Троост со Стувейрой переглянулись, и серранка сказала:
— Мы слушаем.
— Не здесь (сюда, там)… — ответил робот. — Они… могут (желают) наблюдать (видеть, знать, понимать)… Я нашел (обрел) вас случайно… У вас есть база (убежище)?..
— Корабль, — ответил Троост. — Наш звездолет припаркован в часе пешей ходьбы отсюда.
— Я… приду (прибегу). Укажите направление (путь).
И едва Троост это сделал, как робот снова скрылся в зарослях сумаха. Почти уполз, озираясь по сторонам, с особенным страхом глядя на небо.
Через минуту там показался наблюдательный спутник. Они миллионами вращаются вокруг Обруча по сложным спиральным орбитам, но его площадь так велика, что нетрудно подгадывать время, когда тот или иной участок из наблюдения выпадает.
Что, судя по всему, этот робот и сделал.
Змееброненосца Троост и Стувейра ловили уже в смятенных чувствах, совершенно не думая о самом животном. Стувейра даже замешкалась на секунду, и зверь ее укусил. К счастью, прокусить защитное поле не смог, иначе серранке несдобровать — змееброненосец очень ядовит и радиоактивен.
Но Троост не сказал ни слова — его самого ошеломил этот странный робот. Возможно, он просто сломанный, и тогда о нем лучше всего сообщить хозяевам Гирребы. Но интуиция подсказывала, что все не так просто, что они наконец-то выхватили торчащий из плотного клубка кончик, за который можно потянуть…
Поэтому очередную передислокацию Троост отложил. В этой области уже почти не осталось интересных жизнеформ, змееброненосец был последним, кому стоило уделить внимание, но «Нимрод» остался стоять на месте, выжидая день… другой… третий…
Загадочный робот появился на четвертый день. Его сразу обнаружили дроны-разведчики — он скрывался, но не от землян. Это было очень подозрительно и потенциально могло спровоцировать конфликт с хозяевами Гирребы, но тахтон-яри дал добро на операцию и сам присоединился к беседе с роботом.
Того провели внутрь, но не в рубку или кают-компанию, а в биокупол, к вольерам. Там были созданы все соответствующие условия — жизнеформы Гирребы нормально себя чувствовали и не могли при этом навредить землянам и серранам.
Робот продолжал вести себя странно. Озирался, словно ужасно напуганный, с подозрением косился на пришельцев, то и дело тянулся к своему оружию, но все-таки его не касался. Но в конце концов он подогнул сложноустроенные колени и уселся прямо на пол. Из его недр донеслись неразборчивые вибрации.
— Мы слушаем вас, — произнес Троост. — Я бы предложил вам чем-нибудь подкрепиться, но вы, насколько мне известно, не едите.
— Ем (питаюсь), — появился субтитр на визоре.
— Что?.. Вы же робот.
— Я не робот.
И странное существо принялось рассказывать землянину и двум серранам поистине удивительную историю…
…С утра я, как обычно, пошел на работу. Точнее, поехал — я живу в спальном районе, а работаю в Корпусе, в самом центре. Я сел на метро и тридцать две минуты просто смотрел в окно. Я знаю время настолько точно, потому что путь на работу каждый день занимал ровно тридцать две минуты. Метро Корпуса работает идеально, поезда ходят точно по расписанию, так что я никогда не опаздывал.
Это был самый обычный день. Я совершил гигиеническую процедуру, съел на завтрак отсутствует в словаре, выпил бодрящий настой, надел костюм номер два и спустился на лифте в станционную камеру. Точно в назначенный час подошел поезд метро и тридцать две минуты спустя я был на работе.
Я работаю счетоводом в секторе 7G (это часть финансового узла Корпуса) на уровне 12. Я работал счетоводом, сколько себя помню. Два дня из триады начинаются так, как я описал, а в третий у меня выходной, и я остаюсь дома или еду куда-нибудь развлекаться или пытаюсь кого-нибудь подцепить. Понимаю, что это звучит странно в случае с мужчиной моей внешности, но с девушками у меня не складывается. Я несколько раз начинал встречаться, но мы всегда быстро расставались. Все мои друзья, коллеги, бывшие одноклассники давно уже нашли себе пару, и только я даже к двадцать девятому обороту оставался один.
Однако это к делу не относится, и теперь я понимаю, что иначе не могло и быть, ведь я аномалия. Вероятно, девушки это чувствовали. А возможно, я просто пытаюсь найти красивое объяснение своей неудачливости. Но и это к делу не относится.
Я не буду описывать первую половину рабочего дня, поскольку она проходила точно так же, как все рабочие дни до этого. Странное случилось во второй половине, сразу после обеденного перерыва. Ко мне зашла наша старшая бухгалтер, женщина видная и сверкающая, но дородная и в возрасте. Мне иногда казалось, что она делает мне намеки, но я предпочитал их не замечать, поскольку она замужем и моя начальница. А возможно, мне это просто казалось, потому что у меня очень долго не было девушки.