Черная банда - 2

День выдался жаркий и безветренный. Уже часам к девяти температура была за тридцать градусов. Мне в такой зной кажется, что воздух звенит, как гитарная струна, натянутая до предела. Я повесил шлем на переднюю луку и надел соломенную шляпу с широкими полями. Голове теперь легче. Зато ногам в сапогах всё тяжелее. Когда остановимся на привал, придется сушить мокрые от пота портянки. Произойдет это быстро. Мягкая плотная ткань немного задубеет и, когда опять обуюсь, первые пару минут будет раздражать ступни.

Мы выехали в неширокую и длинную долину между высокими холмами, разделенную на поля и огороды. На пологих склонах разбиты виноградники и оливковые сады. В начале долины на северном была небольшая деревенька, а в конце ее дорога уходила в лес между холмами повыше и покруче. Подумал, что, будь я на месте Франческо Феруччи, устроил бы там засаду. Перед этим несколько раз предупреждал Филибера де Шалона о таких местах. Сначала он высылал дополнительные разъезды, чтобы проверили склоны. Засад не находили, поэтому начали забивать на мои предупреждения, и я перестал напрягать, а принимал меры. Вот и в данном случае придержал коня, чтобы увеличить отрыв от скакавшей впереди конницы. К тому моменту, когда она вся въехала в лес, нас разделяли метров триста.

Тут-то и загрохотали залпом аркебузы с крутых склонов холмов. Были с короткой дистанции и очень точно. Я видел, как падали задние наездники, в том числе и облаченные в латные доспехи.

— Поворачиваем направо! — скомандовал я и первым выполнил маневр, свернув на огород, на котором росли фиолетовые баклажаны, пора собирать.

Не знаю, кто и зачем их выращивал. Может быть, переселенец из Азии. Этот овощ еще со времен древних римлян называют в Европе бешеными яблоками, потому что считают, что при употреблении их может поехать кукуха.

Черная банда последовала за мной, а вот испанская пехота быстро зашагала по дороге, намериваясь помочь коннице. Не понимают, что скоро не останется живых наездников, после чего аркебузиры переключатся на пехоту, и им будет легко отстреливать пикинеров и алебардистов, карабкающихся со своим длинным оружием по крутым склонам.

Я остановился между баклажанами метрах в трехстах от леса, показал, где расположиться фальконетам, где аркебузирам, где пикинерам. Лошадей отвели в тыл, на поле, где росла поздняя репа. Она еще не дозрела, но должна им понравиться.

Испанская пехота своей атакой дала нам время приготовиться к бою. В какой-то момент испанцы сломались, начали выбегать в долину. Многие мчались без оружия, проносясь мимо нас без остановки, но один отряд человек в двести вышел организованно, насколько это возможно под обстрелом из аркебуз, и без моего приказа расположился на нашем левом фланге.

Следом за ними в долину вышли враги. Первыми — аркебузиры, а за ними алебардисты, пикинеры, мечники. Судя по лихости, с какой перли на нас, по тому, что не подождали соратников и даже не сочли нужным построиться в баталию, легкая победа вскружила им головы, решили, что победа уже в кармане. Их встретили три двухорудийных залпа картечью: первый и четвертый фальконеты, второй и пятый, третий и шестой. Так больше урона нанесешь, потому что основная часть пуль достается передним. Да и короче перерыв между предыдущей тройкой и следующей. Перед батареей сразу образовалось свободное пространство. Я тоже завалил несколько человек. Выбирал командиров и тех, кто горланил громче остальных. Их эмоциональный напор подзаряжал соратников.

Наступающие сместились на фланги. Пришлось подворачивать фальконеты и помогать нашим аркебузирам, которые вступили в бой с вражескими, поэтому дальше стреляли вразнобой. На смену погибшим из леса выходили новые. Фальконеты опять подворачивали и встречали их. Казалось, что враги никогда не закончатся. Вскоре на флангах завязалась рукопашная. Еще немного — и нас бы смяли.

В этот момент и подтянулись итальянские отряды. Они обогнули сражавшихся с двух сторон и ударили во фланги наступавшим, и те не выдержали, побежали к лесу. За ними погнались все, кто до этого защищался. Я попробовал остановить Черную банду, опасаясь, что на лесной дороге попадут в засаду. Куда там! Только артиллеристы были возле фальконетов, банили и чистили стволы.

Засады на дороге не оказалось. Шум погони начал смещаться все глубже в лес. Я крикнул Гансу Леммелю, чтобы привел моего коня, и поехал посмотреть на засаду, так сказать, с другой стороны. На лесной дороге лежали трупы в самых разных позах, иногда невероятных. Живой так не изогнется, даже если сильно захочет. С некоторых уже сняли доспехи и сложили на обочине. Поработали для нас. Среди убитых я разглядел Филибера де Шалона, вытряхнутого из латного доспеха. Он лежал, раскинув руки, в окровавленной нижней рубахе, довольно несвежей. У рыцарей, даже богатых и знаменитых, поверхностное отношение к гигиене. В фюрста Оранжа попали две пули: одна в левый бок, вторая справа в шею немного ниже черепа. Обе смертельные. Жаль! Хороший был собеседник.

12

Через неделю Флоренция начала переговоры и еще через два дня, двенадцатого августа, капитулировала. К глубочайшему сожалению для ландскнехтов, разграбление города не состоялось. Многие из тех, кто надеялся таким способом поправить свои дела, компенсировать невыплаченное жалованье, а некоторым задолжали почти за год, были сильно разочарованы. Они ограбили окрестности Флоренции, хотя, по большому счету, брать там было нечего, и разошлись, кто куда, проклиная своих кондотьеров, из-за которых потеряли бестолку столько времени и боеприпасов.