Страница 40 из 57
Он наклонился. Медленно. Так медленно, что я перестала дышать.
И слизнул эту капельку.
Кончиком языка. Едва касаясь. Тепло его дыхания, мягкое прикосновение и тут же отстранился, будто ничего не произошло.
Я не ожидала. Совсем. Но улыбка сама коснулась моих губ, тёплая, удивлённая, счастливая. Я не могла её сдержать.
Он чуть приподнял уголок губ в ответ. И снова опустил глаза к тарелке.
А в груди у меня разрасталось что-то жаркое, как огонь в камине.
Тишина больше не была тишиной. Она звенела.
После ужина он убрал тарелки. Сел рядом. Ближе, чем нужно.
— Через пару дней я должен быть в другом городе. Дела. Ты поедешь со мной.
Я подняла бровь, но он перебил до того, как я успела съязвить:
— Без глупостей, Мирослава. Просто будь рядом. Я не прошу тебя молчать. Просто быть рядом.
Молчала. Внутри не страх, не желание бежать. Любопытство. И странное принятие.
Он достал из кармана брюк мой телефон. Тот самый, который отобрали похитители, вместе с клатчем. Положил его на столик передо мной.
— Позвонишь потом маме. Скажешь, что ты в порядке. Не волнуй её лишний раз.
Я сжала телефон в ладони, чувствуя, как внутри разливается благодарность. Не за то, что вернул. За то, что не превращает это в условие. Просто даёт.
Он взял меня за руку. Просто смотрел в глаза. Я не отводила взгляд. Медленно, почти неслышно прошептала:
— Не останавливайся.
Он наклонился медленно, давая мне время отстраниться. Не отстранилась. Губы коснулись моих мягче, чем в кабинете. Словно исследовал.
Платье расстегнулось на спине и атлас скользнул вниз, открывая плечи, грудь, ключицы. Он целовал их медленно, почти благоговейно.
Я лежала на шкуре. Мягкий ворс под спиной, жар камина на коже, и его руки тёплые, уверенные, не торопливые. Он изучал меня так, будто видел впервые. Я позволяла.
Секс был медленным, глубоким. Не битва, а танец. Когда я не сопротивлялась, а принимала. Когда он не брал, а входил с осторожностью, будто я была хрупкой вещью, которую боялся сломать.
Волна поднималась медленно: не резкая, не обжигающая, как в кабинете. Глубокая, тёплая, накатывающая с каждым его движением. Он смотрел на меня, и я позволила ему видеть каждую эмоцию на своём лице.
Я кончила, глядя в его глаза, и в этом не было стыда. Только правда. Он кончил следом тихо, почти беззвучно, прижимая меня к себе, уткнувшись лицом в мою шею. Чувствовала его горячее, прерывистое дыхание.
Мы лежали неподвижно. Огонь трещал, сердца бились в унисон. Его рука лежала на моей талии. Моя — на его груди, где я слышала ровный стук.
И уже не хотелось ничего менять.
Он прижал крепче. Словно услышал эту мысль.
Внутри разливалось что-то новое. Не злость, не страх, не ненависть. Что-то, что уже изменило меня навсегда.