Страница 89 из 147
Глава 35
Нас снова встречал Дэвид Тёрнер. Едва отделавшись от него, мы отправились отдыхать в бунгало. Готовить было уже поздно и я немного подморозила выпотрошенную Райаном тушку цесарки, чтобы она не испортилась до завтрашнего дня. А потом я сразу уснула, потому что буквально валилась с ног от изнеможения.
Когда я снова открыла глаза, то оказалась на краю обрыва, а внизу простиралось бескрайнее море.
— Не знал, как выглядит твоё поместье, — услышала я голос Райана позади себя, — Поэтому мы здесь.
— Это сон, который создал ты? — спросила я, оборачиваясь.
Когда я его увидела, сердце пропустило удар. Райан был в чёрной рубашке с закатанными рукавами, которая удивительно ему шла. Она выгодно подчёркивала его широкие плечи, а небрежно расстёгнутый ворот добавлял ему опасного обаяния, перед которым невозможно было устоять.
— Да, но я ещё не до конца его создал, — Райан подошёл ближе, остановившись буквально в шаге от меня, — Ты мне в этом поможешь. Закрой глаза и представь своё поместье, только обязательно постарайся вспомнить как можно больше деталей.
Я послушно закрыла глаза. Наше поместье… Оно находилось всего в часе езды от столицы, занимая четыре гектара земли. Сам дом был двухэтажным и не слишком большим, всего с пятью спальнями. Рядом располагалось несколько флигелей для слуг, которых сейчас в поместье почти не осталось. Только сторож Сайлас, да его жена Марта, которая выполняла обязанности и горничной, и кухарки. Сайлас тоже был и за конюха, и за садовника…
Я тяжело вздохнула, вспомнив людей, которых знаю с самого детства. Брату пришлось сильно сократить им жалование, но они всё равно оставались в поместье. Сайлас и Марта начали выращивать травы и овощи, превратив часть сада в огород, а также завели двух коз. Так они смогли прокормить не только себя, но и брата.
Надеюсь, нам удастся сохранить наше поместье. Сейчас дом требовал ремонта — краска на фасаде облупилась, крыша то и дело протекала, стёкла в паре окон треснули. Внутри всё было не лучше — некоторые двери просели от старости, половицы скрипели, а некогда красивая тканевая обивка на стенах выцвела на солнце. В последний раз ремонт здесь был за пару лет до смерти родителей.
Но когда Райан попросил меня представить поместье, я вспомнила его не таким, каким оно стало сейчас. В моём сознании сохранился его образ именно из тех времён, когда были живы мои родители, а мы с братом были ещё детьми. Тогда мы были так счастливы…
— Открывай глаза, — раздался у самого уха голос Райана.
Он стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. Руки Райана легли мне на плечи, притягивая к себе, так что я оказалась прижата спиной к его груди. Я бы наверняка покраснела, но не была уверена, возможно ли это во сне.
Райан развернул меня, и я ахнула. Прямо передо мной высилось наше поместье — такое, каким оно было ещё в моём детстве. Мы стояли прямо у широко распахнутых кованых ворот.
— Зайдём? — спросил Райан, беря меня за руку.
— Да, — тихо ответила я, чувствуя, как сердце сжимается от почти забытой тоски.
Мы прошли по ухоженной дорожке до самого входа, и Райан открыл передо мной дверь. Я шла по коридору, оглядываясь по сторонам — тут всё осталось таким же, как было раньше. В гостиной на первом этаже даже был разожжён камин. Здесь мы когда-то собирались всей семьёй и родители по очереди читали нам книги. Позже, когда мы с братом научились читать, то тоже стали к ним присоединяться.
— Здесь очень уютно, — заметил Райан.
— Это место, где мы проводили вечера всей семьёй, — улыбнулась я.
— Хочешь остаться тут? — спросил Райан.
— Нет, давай пройдёмся по дому.
Мы прогулялись по пустым комнатам, и я всё же решила выйти в сад — без своих обитателей дом навевал грустные мысли. Возможно, я больше никогда не смогу сюда вернуться.
Я привела Райана в свою любимую беседку. Скрытая в глубине сада и окружённая со всех сторон деревьями, она была густо оплетена плющом. Здесь я всегда пряталась, когда хотела побыть одна. Я опустилась на скамейку, и Райан сел рядом, неожиданно притянув меня к себе. Только сейчас я поняла, что на мне то самое платье, в котором я поступала в академию. Оно было очень красивым и безумно мне шло. Интересно, Райан специально его создал или оно просто было в моих воспоминаниях?
— Джейн, — сказал он тихо, — Вы с братом ни за что не потеряете это поместье.
— Я очень на это надеюсь, — я повернулась к Райану и поняла, что его лицо оказалось совсем близко.
Неожиданно его рука легла мне на затылок, и мой позвоночник прошила сладкая дрожь. Его пальцы, запутавшиеся в моих волосах, казались обжигающе горячими. Райан не спешил, он словно давал мне возможность отстраниться, но я замерла, глядя ему в глаза и не в силах пошевелиться.
— Джейн, я должен признаться тебе, — голос Райана звучал немного хрипло, — Те сны, что ты видела в пещере и после неё… Их создал я.
— Я так и думала, — прошептала я, и глаза Райана расширились.
Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, и время будто застыло. Внутри меня всё горело — то ли от стыда, то ли от торжества, которое я испытала, когда мои догадки подтвердились. В глазах Райана разгоралось знакомое тёмное пламя, а в следующее мгновение расстояние между нами окончательно исчезло.
Его рука на моём затылке властно потянула меня на себя, заставляя вскинуть голову, а другая рука легла на талию, собственнически прижимая к твёрдому телу. Губы Райана накрыли мои — не осторожно и не спрашивая разрешения, как в первых снах, а жадно и с пугающим напором.
Окружающий мир для меня в этот миг просто перестал существовать. Остался только обжигающий вкус его губ и безумный жар, разливающийся по венам. Я до боли вцепилась в плечи Райана, чувствуя под пальцами его твёрдые мышцы, и ответила на поцелуй с той же отчаянной жадностью, что исходила от него.
Внутри всё сладко сжалось, словно я сорвалась с высокой скалы и вместо падения вдруг смогла взлететь.
Этот восторг, чистый и пьянящий, вытеснил все страхи и сомнения. От каждого прикосновения Райана меня накрывало волнами острого наслаждения, от которых перехватывало дыхание, а тело становилось невесомым.
Моя рука скользнула с его плеча на грудь. Под моими пальцами, через тонкую ткань рубашки, его сердце колотилось в том же безумном ритме, что и моё — я чувствовала его сильные, мощные удары.