Игра. Я выбираю тебя

Глава 16

— Нужно выйти из воды! — скомандовала я, удерживая трёх крокодилов.

Хищники были в ярости. Они извивались, пытаясь выбраться из пут, которыми я спеленала их, точно младенцев. Особенно свирепствовал тот, которому один раз уже удалось освободиться. Я даже на всякий случай стянула ему пасть водным жгутом.

Мы с Райаном быстро выбрались на берег, но я не спешила выпускать хищников, чтобы рептилии не настигли нас на мелководье.

— Хочешь, научу тебя создавать плетение для надёжного водного щита? — спросил Райан.

От неожиданности я чуть не упустила одного из крокодилов.

— Научи, — согласилась я, испытывая странные чувства.

После отчисления с боевого одна часть меня из принципа зареклась изучать боевые плетения и заклинания, раз уж они так легко избавились от меня. А другая часть втайне мечтала, что справедливость когда-нибудь восстановится, я смогу продолжить обучение и стану лучшим боевиком.

Глупо, наверное, мечтать об этом спустя три с лишним года. К тому же на аграрном факультете мне, если честно, очень нравилось. Но моя вторая магия была слишком слаба по сравнению с основной, и я до сих пор не могла понять, чего хочу на самом деле.

— Смотри, это универсальное плетение, — Райан взял мою руку и начал выводить на ладони узор, — Вот здесь вливаешь силу дважды, чтобы усилить основу. После отправляешь плетение вперёд, одновременно напитывая его магией. Попробуй сама.

Я отчаянно пыталась сосредоточиться на узоре, но это оказалось почти невыполнимой задачей. Потому что лёгкие прикосновения пальцев Райана вызывали целый вихрь ощущений: по коже разливалось приятное покалывание, доходя, кажется, до самого сердца. Заставляя его биться сильнее — так громко, что я слышала его гул у себя в ушах.

Разумеется, с первого раза ничего не вышло — все знания просто вылетели у меня из головы, как только Райан отпустил мою руку.

— Можешь показать на себе? — попросила я, отступая на шаг. Нужно было вернуть себе самообладание и перестать отвлекаться на близость Райана.

— Хорошо, смотри, — он медленно повторил узор на своей ладони, а затем быстрым движением отправил его вперёд.

Магия огня послушно заполнила каркас плетения и перед нами развернулся массивный пылающий щит.

— Теперь ты, — Райан свернул щит и отошёл, давая мне больше пространства.

Я сделала глубокий вдох, а потом воспроизвела узор на ладони и выставила её вперёд, разворачивая щит и наполняя его магией воды. Поток послушно хлынул в плетение и мгновение спустя перед нами оказался большой водный щит. Несмотря на то, что он был создан из воды, универсальное плетение сделало его таким же прочным, как камень.

— Ух ты! У меня получилось! — радостно воскликнула я, глядя на переливающаяся стену воды, — Как же я по этому скучала!

Одевшись и перекусив, мы оценили запасы еды. Её оставалось немного — одни сухари да консервы, так что неплохо было бы раздобыть что-нибудь съедобное в лесу. Я огляделась по сторонам и вдруг меня осенило. Запах сирени! Я читала об этом, в джунглях есть одно растение, имеющее сладковатый запах, чем-то похожий на запах сирени — пассифлора.

Если нам повезёт, то это может оказаться съедобный вид, а именно маракуйя. Нырнув в заросли, я вскоре обнаружила несколько небольших плодов. С виду очень похоже на маракуйю! Разломив один из них, я попробовала его и чуть не захлопала в ладоши от радости.

— Это маракуйя! — воскликнула я, протягивая фрукт Райану.

— Точно не дерево смерти? — с сомнением спросил он, с опаской разглядывая угощение.

— Можешь подождать несколько минут, если не упаду замертво, то это точно не оно! — сказала я с улыбкой, а Райан лишь покачал головой, надкусывая фрукт.

— И правда маракуйя! — обрадовался он.

Мы набили фруктами всё свободное место в рюкзаках, а потом двинулись дальше. Теперь я смотрела по сторонам вдвое внимательнее — не только из-за страха перед его обитателями, но и в надежде найти что-то полезное. Удача не заставила себя ждать и вскоре я обнаружила мыльное дерево. Настоящее сокровище в нашем положении!

Его плоды, их ещё называли мыльными орехами, висели довольно высоко. Чтобы я могла до них дотянуться, Райан посадил меня к себе на плечи. Это оказалось неожиданно здорово — сидеть вот так у него него на плечах. Листва щекотала мне лицо, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густые кроны деревьев, ласково согревали кожу, ещё не успев стать слишком обжигающими.

Когда я потянулась за очередной веткой, Райан крепче сжал мои колени, обеспечивая надёжную опору. Это было немного волнительно и в то же время я чувствовала себя удивительно спокойно. Потому что знала — пока он меня держит, я ни за что не упаду.

Опустив плод в мешочек, закреплённый у меня на бедре, я не удержалась и провела рукой по волосам Райана. Легко, едва касаясь, чтобы парень ничего не почувствовал. Его слегка растрёпанные и ещё немного влажные после купания волосы оказались неожиданно мягкими на ощупь. Желание запустить в них пальцы стало почти невыносимым, но я вовремя одёрнула руку, заставив себя сосредоточиться на сборе плодов мыльного дерева.

Когда Райан осторожно опустил меня на землю, его ладони на мгновение задержались на моей талии. В этот миг мне показалось, что земля уходит из-под ног. Он не спешил отстраняться, мягко придерживая меня за плечи. Я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как мои ноги немного дрожат. И это была не усталость, а отголосок того трепета, что вспыхивал всякий раз, когда Райан находился так близко. С каждым разом контролировать эти чувства становилось всё сложнее.

Неожиданно на лицо упала тяжёлая капля воды, следом — ещё одна. Я задрала голову — ну да, какие тропики без тропических дождей? Вскоре начался настоящий ливень и, несмотря на навес из густых крон деревьев, вода всё равно стекала вниз, и мы с Райаном начали промокать. Укрыться было совершенно негде, поэтому мы накинули на плечи спальники на манер плащей и упрямо двинулись вперёд.

Вообще мне нравился дождь. Особенно летний — тёплый и короткий, он приносил долгожданную свежесть в жаркие дни. Раньше я обожала сидеть у окна с книгой, слушая его монотонный убаюкивающий шум. А после смерти родителей эти звуки стали символом уюта и спокойствия — в такие дни брат всегда оставался дома. Мы играли в шахматы, читали или просто смотрели магвизор, и мир за окном казался далёким и незначительным.