Страница 42 из 70
Глава 15. Платье
Глава 15. Платье
Платье я выбирала два часа.
Это глупо, я знаю. Но я стояла перед своим тощим шкафом в четверг вечером, перемерила всё, что у меня было, и всё было не то — слишком скромное, слишком офисное, слишком «новенькая из клиентского сервиса». А мне хотелось не этого. Мне хотелось, чтобы он увидел меня и забыл, как дышать. Мне хотелось наказать его — за неделю приказов, за «потерпите», за то, как он мучил меня на расстоянии, — наказать тем, что он будет весь вечер смотреть и не сможет прикоснуться.
Я купила новое. В обеденный перерыв, в магазине через квартал, потратив больше, чем стоило. Тёмно-синее, тонкое, с открытой спиной. Я никогда не носила ничего с открытой спиной.
Когда я надела его дома и посмотрела в зеркало, я сама себя не узнала. Из зеркала на меня смотрела не милая неловкая Лира, которая печёт печенье и всем улыбается, — а женщина, которая знает, чего хочет.
Хорошо, подумала я. Пусть посмотрит.
Приём был на сорок четвёртом этаже, в зале со стеклянными стенами, за которыми лежал весь ночной город.
Народу было много — не только наш отдел, а половина банка, — и все с бокалами, и все говорили одновременно, и стоял ровный гул, в котором тонули слова. Официанты сновали с подносами. Играла тихая музыка. Пахло дорогим парфюмом и деньгами.
Его я увидела сразу.
Он стоял у дальней стеклянной стены, с бокалом, который держал, но не пил, и разговаривал с двумя мужчинами в костюмах, — и даже отсюда, через весь зал, было видно, что говорят они, а он слушает, и что им от этого не по себе.
Он меня не увидел. Или увидел и не показал.
Я взяла бокал у официанта — не розовое на этот раз, я запомнила урок, — и встала с краю, и стала ждать, когда он заметит.
Он заметил через минуту.
Я поняла это по тому, как он на секунду замолчал посреди фразы. Как его взгляд, скользнув по залу, наткнулся на меня — и застрял. Он смотрел на меня через весь зал, поверх сотни голов, одну долгую секунду, и лицо у него было непроницаемое, но я видела, я теперь всё видела: он забыл, что говорил. Мужчина напротив что-то спросил, и Кейну пришлось переспросить, — а он никогда не переспрашивал.
Хорошо, подумала я, и внутри у меня стало горячо и весело. Работает.
Я отвернулась первой. Пусть помучается.
— Вот это да, — раздался голос над ухом.
Ник. Уже с бокалом, уже расстёгнутый на верхнюю пуговицу, уже в том приподнятом состоянии, в котором он пребывал на любом мероприятии, где наливали.
— Ли. Ты... — Он оглядел меня и присвистнул. — Ты откуда такая?
— Из дома, — сказала я.
— Ты в платье. С голой спиной. — Он покачал головой. — Я тебя не узнаю. Кто этот счастливчик?
— Какой счастливчик?
— Ради которого это всё. — Он обвёл рукой меня целиком. — Такие платья не надевают на корпоратив просто так, Ли. Такие платья надевают для кого-то.
Я похолодела на секунду — но Ник смотрел без всякого умысла, просто болтал, и я выдохнула.
— Ни для кого, — сказала я. — Просто захотелось.
— Ага, — сказал Ник, не поверив ни на секунду, но и не докапываясь. — Ну, кто бы он ни был, он идиот, если сегодня на тебя не смотрит. Пойдём, я тебя познакомлю с ребятами из аналитики, они хорошие.
И он повёл меня через зал, положив руку мне на голую спину — легко, дружески, направляя, — и я не сразу сообразила, что рука на голой спине это совсем не то, что рука поверх пиджака, и что через весь зал на это смотрит человек, которому я обещала, что ему будет не тяжело.
Я оглянулась.
Кейн смотрел. Прямо на руку Ника на моей спине. И лицо у него было спокойное — то самое, идеально спокойное, страшное, — и я поняла, что сделала только хуже, что вместо «пусть посмотрит и захочет» получилось «пусть посмотрит, как меня трогает другой».
Я мягко ускорилась, так что рука Ника соскользнула.
Но было поздно. Он видел.
И телефон в моей крошечной сумочке дрогнул.
Я достала телефон.
«Коридор за залом. Налево, мимо туалетов, до конца. Через две минуты. Одна.»
Я подняла глаза. Он уже не смотрел на меня — он снова разговаривал с теми двумя, спокойный, вежливый, будто ничего не было. Но я знала, что было.
Сердце заколотилось. Я убрала телефон.
— Ник, мне надо на минуту, — сказала я.
— Куда?
— Попудрить нос.
— Только возвращайся, — сказал Ник. — Я тебя ребятам обещал.
Я поставила бокал на поднос проходящего официанта — полный, я его почти не тронула — и пошла к выходу из зала, стараясь идти ровно, хотя колени были ватные. Спиной я чувствовала, что теперь он смотрит. И ещё — краем глаза, у колонны, — я поймала Оуэна. Он стоял со своей неизменной водой, один, и смотрел на меня, а потом перевёл взгляд туда, куда я шла, и обратно.
Я отвернулась и вышла в коридор.
Коридор за залом был тихий, длинный, устланный ковром, с приглушённым светом. Гул приёма остался за спиной, приглушённый, ровный. Я прошла мимо туалетов, до конца, где коридор поворачивал и упирался в тёмное окно во всю стену, за которым горел город.
Его ещё не было.
Я стояла у окна, обхватив себя руками, и ждала, и сердце колотилось, и я не знала, злится он или нет, и от неизвестности было ещё хуже.
Он появился бесшумно, как всегда.
Я не услышала шагов — просто вдруг почувствовала его за спиной, его тепло, его запах, и в тёмном отражении окна возникла его фигура за моей.
— Вы надели это платье, — сказал он тихо, — чтобы свести меня с ума.
— Может быть.
— И у вас получилось. — Его пальцы коснулись моей голой спины, между лопаток, и повели вниз вдоль позвоночника, медленно, и я вздрогнула всем телом. — А потом Валенти положил на эту спину руку.
— Я не нарочно. Он просто...
— Я знаю. — Голос был ровный, но в нём было напряжение, натянутое, как струна. — Я помню про ваше правило. Я не запрещаю вам с ним разговаривать. Но, Лира. — Он развернул меня к себе, за плечи, и я оказалась лицом к нему, спиной к холодному стеклу. — Эта спина. Это платье. То, как вы сегодня выглядите. Это моё. Не его. И мне нужно, чтобы вы это знали. Прямо сейчас.
— Мэтью, здесь нельзя, тут люди в двадцати шагах...
— Знаю.
— Если кто-то выйдет...
— Тогда не шумите, — сказал он и прижал меня к стеклу.
Стекло было холодное сквозь тонкую ткань, а он — горячий, и я оказалась зажата между этими двумя температурами, и его рот был на моём, и я забыла и про приём, и про людей, и про правило.