Страница 58 из 69
Глава 26
Оставшееся время до среды Алёна жила словно в замедленном кадре. Неспешно складывала в чемодан вещи, выбирала подарки родным, перебирала в руках ткань платьев, книги, сувениры — и всё это происходило как будто под плёнкой, под тихим невидимым гулом, который не прекращался ни на минуту. Этот гул был ожиданием. Среды.
С одной стороны, ей действительно хотелось уехать. Повидать своих, пройтись по московским улицам, побыть наедине с собой, наконец-то вдохнуть спокойно, без ежедневного напряжения, которое она носила в себе столько месяцев. Но стоило ей представить аэропорт, маршрут, взлёт, пересадку, расстояние… как что-то внутри обрывалось. Не болезненно — а так, как рвётся тонкая шёлковая нить.
Потому что ей совсем не хотелось уезжать от Маттэо.
Если быть с собой честной, до конца, глубоко — в самом тихом и неосвещённом уголке сердца — жить без него рядом даже несколько дней казалось ей пугающе тоскливым. Неприятно пустым. Несмотря на то, что они почти не переписывались, несмотря на полное отсутствие соцсетей, несмотря на то, что порой казалось — всё их взаимодействие построено на неожиданных встречах, взглядах, случайных касаниях и чем-то странном, что висело между ними и не поддавалось словам.
Неважно. Всё равно ей не хотелось исчезать из его пространства.
Но рядом — фоном, как противоположный берег — стояла другая мысль. Обжигающая, тёмная, давящая: Хавьер. Его ожидания, его доверие, его место в её жизни. И это чувство вины, которое давило на неё всё сильнее. Оно уже не просто тихо дёргало изнутри — оно нарастало, как прилив, который грозит смыть всё, что она так отчаянно пыталась удержать.
Поэтому где-то в глубине, под слоями желания, страсти и предвкушения среды — Алёна ощущала странное облегчение оттого, что скоро улетит. Как будто расстояние — единственное, что может вытащить её из этой воронки. Дать ей дышать. Дать ей хотя бы попытаться разобраться в себе и не разрушить всё вокруг.
Она убеждала себя: там, далеко, она сможет всё разложить по полочкам. Она должна! Понять, что происходит. Признаться себе честно — чего она хочет на самом деле. И не изнутри этого жара, не из его глаз, его запаха, его голоса, от которого у неё каждый раз буквально подкашивались колени… а холодной головой.
Иногда ей даже казалось, что после среды — после того, что должно было случиться — возможно, ей стоит поставить точку. Красивую, правильную, почти мудрую. Получив, чего она так долго боялась и так долго хотела одновременно — просто отпустить. Стать снова «правильной»: хорошей невестой, будущей женой, человеком, который держится за стабильность, за дом, за спокойствие.
Но как бы она ни старалась убедить себя в этой версии — сердце всё равно болело. Как будто знало: никакой точки там не будет. Что бы она себе ни обещала.
Среда неумолимо приближалась. Неизбежная, как прилив. Желанная, как запретный сон. И пугающая до дрожи — потому что могла изменить всё.
Утро наступило тихо, будто само пыталось не спугнуть дрожащие под кожей ожидания. Алёна проснулась рано — ещё до будильника. Просто открыла глаза и сразу почувствовала, как что-то тяжёлое, горячее и сладкое потянуло внутри груди.
Сегодня. День, которого она ждала и боялась почти с одинаковой силой.
Она старалась двигаться неторопливо, почти ритуально. Душ, долгий, как попытка успокоить мысли. Уход за кожей — тщательный, почти медитативный. Лёгкие ароматные средства, знакомый запах духов на запястьях, ровная, аккуратно уложенная прядь за прядью причёска.
Она смотрела в зеркало и видела, как постепенно возвращает себе контроль, наполняется мягким сиянием предвкушения — и одновременно внутренней дрожью, которую невозможно было скрыть даже от самой себя.
Одежду она выбирала долго, перебирая варианты, как будто от правильной ткани мог зависеть исход встречи. В итоге выбрала то, что подчёркивало лёгкость и её женственность, но не было слишком вызывающим. Она хотела быть красивой — но не кричащей. Той, к которой тянутся, а не за которой бегут.
Перед выходом Алёна ещё раз проверила сумку, документы, мелочи в дорогу — и поймала себя на том, что руки слегка дрожат.
Она глубоко вдохнула. Сегодня всё будет хорошо. Он придёт. И она придёт. И всё наконец случится. Она хотела в это верить.
Сегодня Алена решила пропустить тренировку, а поехала в торговый центр недалеко от зала - нужно было докупить несколько вещей перед поездкой. Оттуда она собиралась поехать сразу на встречу с Маттео. Все было рядом и по пути. Навигатор не показывал никаких заторов и происшествий, стало быть из торгового центра до места встречи она доберется за 10 минут, путь зелёный.
И Алёна позволила себе замедлиться: аккуратно выбрала всё нужное, не спеша прошлась по полкам, слушая мягкую музыку торгового центра, будто пытаясь удлинить чувство нормальности, которое скоро сметёт приливом.
Но, когда она вышла на парковку, мир внезапно повернулся другой стороной, образовался затор на дороге.
Навигатор мигнул — и показал совсем другое время. Намного дольше. Слишком.
Сначала она решила, что он ошибся. Потом — что пробка рассосётся. Потом — что успеет. Но пробка не рассасывалась. И она не успела. На место встречи она приехала, опоздав всего на пятнадцать минут — нервная, взволнованная... но счастливая. Только Матэо не было.
«Чтож, мой принц и сам припаздывает… Наверное, тоже стоит где- то в пробке недалеко отсюда.» Она ждала. И ждала. И снова ждала.
10 минут.
20.
30.
40.
50.
Каждая минута капала густо, будто в душе возникал новый слой тревоги.
Алёна сидела в машине и чувствовала, как желание, надежда, радость — всё это превращается в что-то тяжёлое, стянутое в груди. При всей ситуации на дорогах здесь опаздывать почти на час - это не нормально. Это уже не опоздание.
Какое-то тревожное, нехорошее предчувствие изводило Алену изнутри.. Маттео просто передумал и решил не приходить? Нет! Из всех причин, почему его здесь нет сейчас, Алена знала, что дело не в этом. Она чувствовала на сто процентов.
Она не могла написать ему.
И он не мог написать ей.
Их связь существовала только в реальности, не в цифре, и это сейчас причиняло почти физическую боль.
Когда стало ясно, что ждать дальше здесь бессмысленно, она решила доехать до спортзала — сходить в туалет, перевести дух и пережить разочарование в движении, а не сидя на месте.
Она была убита. Сломлена наполовину. И растеряна полностью.