Страница 44 из 69
Глава 20
Утро следующего дня Алёна готовилась, словно к маленькому празднику. Она тщательно уложила волосы, выбрала одежду, которая подчёркивала фигуру, нанесла немного макияжа — всё это раньше казалось пустой тратой сил. Но теперь каждый штрих, каждое движение приносили радость: она чувствовала себя собой, женщиной, живой.
Когда она вошла в спортзал, Маттео уже был там. Его взгляд, как всегда, сразу нашёл её. И хотя внутри бурлили сомнения, раздражение и страх, Алёна улыбнулась. Он подошёл и поцеловал её в щёку — этот простой жест заставил сердце дрогнуть.
Внутренний голос снова шептал: «Боже мой, как же все это неправильно… но и правильно в то же время… ».
Алёна понимала, что эта встреча станет очередным испытанием её разума и эмоций. И одновременно — шансом понять себя, свои желания и границы.
«Да, это игра. Но даже игра иногда может вернуть к жизни больше, чем годы привычной серости. И пусть это игра, пусть всё это сложно… я хочу сыграть».
Тренировка шла своим чередом, и между подходами и тренировками они находили короткие моменты, чтобы обменяться словами. Маттео умел так разговаривать, что это не выглядело ни навязчиво, ни странно. Он говорил спокойно, с лёгкой улыбкой, и Алёне казалось, что в этих нескольких словах он делится частичками своей жизни.
Он рассказал, что у него есть брат-близнец, с которым они с детства делили всё: шалости, секреты, первые мечты. Он упомянул, что параллельно с работой в спортзале занимается отбором сотрудников по системе безопасности для ресторанов, что требует внимания и строгой дисциплины, и что иногда ему приходится задерживаться допоздна, чтобы всё проверить лично. Он говорил так легко, что Алёна слушала, не отрываясь, а сердце постепенно начинало откликаться на каждое его слово.
Когда тренировка закончилась, они вышли одновременно, и Маттео, как обычно, подошёл первым. Его взгляд был внимателен и чуть мягче, чем обычно.
— Я хочу пригласить тебя выпить кофе.. — сказал он тихо, почти осторожно, словно боясь, что Алёна откажется.
И в тот момент у неё внутри что-то ёкнуло. Вдруг она ясно ощутила, что больше всего на свете хочет с ним пойти: сидеть вместе за столиком, пить ароматный кофе, слышать его голос, видеть его глаза цвета обсидиана, которые так пристально следили за ней в спортзале. Сердце сжалось от боли — она понимала, что этого быть не может.
«Да, черт возьми.… но не могу. Это неправильно. Нас могут увидеть…Но я даже не представляю, что бы я отдала за этот один вечер, за этот кофе с ним…»Сжав руку в кулак, она тихо сказала:
— Мне очень жаль, Маттео… я бы с удовольствием, но ты понимаешь, что нас могут увидеть.
Он кивнул, в глазах мелькнуло разочарование и лёгкая грусть, но он не осуждал.
— Понимаю, — тихо сказал он. — Буду думать дальше, может, я найду укромное местечко для нас.
И они попрощались привычным поцелуем в щёку. Алёна села в машину, но сердце словно было сдавлено тяжёлой рукой. Она думала о каждом слове, о каждом взгляде, о том, как сильно ей этого хотелось, и как невозможность встретиться ещё больше усилила желание.
Когда она уже собиралась выехать, взглядом уловила его рядом с машиной. Он стоял, прислонившись к капоту, и когда она улыбнулась, он подошёл, наклонился через окно и поцеловал её — на этот раз немного иначе: переходящий поцелуй, едва касаясь губ и щеки. Алёна почувствовала, как всё внутри вспыхнуло, как будто пробудилось что-то давно забытое.
«Что со мной происходит? — думала она, обхватив руль. — Один маленький поцелуй, и я вся дрожу, и сердце бьётся, и невозможно не хотеть его ещё…»Они попрощались, договорившись увидеться в зале завтра. Алёна завела машину, а внутри всё ещё бушевала буря эмоций: восторг и боль, запретное желание и отчаяние, осознание невозможного, и в то же время — предвкушение следующей встречи.
Она ехала домой, сжимая руль, и понимала одно: завтра она снова придёт в зал. И снова будет ждать того взгляда, того прикосновения, того момента, который способен перевернуть её день, её мысли, её жизнь.
На следующий день тренировка в спортзале начиналась привычно, но напряжение витало в воздухе, словно невидимая нить между ними. Маттео, как всегда, находил моменты, чтобы подойти, что-то сказать, улыбнуться, обменяться парой слов. И всё это было невероятно тонко, без навязчивости, но каждый его взгляд — глубокой обсидиановой интенсивности — пронзал Алёну прямо в душу. Это не был похотливый, поверхностный взгляд, как у типичного Казановы. Нет — это был взгляд, который видит, замечает, оценивает жизнь в её мельчайших проявлениях, и чувствует что-то настоящее.
Именно этот взгляд сводил Алёну с ума. Почему-то рядом с ним Алена чувствовала себя беспомощной сказать что-то адекватное…Она ловила себя на том, что слова попросту выпадают из головы. Её разум, казалось, переворачивался, и простые фразы, которые она обычно без проблем могла сказать по-испански, просто исчезали. Её мозг подбрасывал хаотичные альтернативы: русские слова, английские, какие-то совершенно нелепые сочетания. Она заикалась, выдавая Маттео ответы, которые в её собственных ушах звучали комично и нелепо.
— И… э… как там… фитнес… упраж… — пыталась она выдавить, когда он тихо улыбался.
— Что? — слегка нахмурился он, но его взгляд не был осуждающим, скорее, терпеливо-интересующим.
Алёна злилась на себя и ругала себя почем свет стоит: «Он подумает, что я просто идиотка, которая двух слов связать не может… ну а что, идиотка и есть… с Мелиссой по 3 часа тараторишь, не затыкаясь, а тут даже привет нормально сказать не можешь…О, Боже.. Она наверняка уже решил, что я умственно - отсталая» Но она прекрасно понимала: вся эта паника была вызвана не её глупостью, а тем, что присутствие Маттео буквально переворачивало всё внутри неё.
Несколько раз она ловила на себе его взгляд, когда он останавливался рядом: внимательный, глубокий. Внутри Алёны что-то дрожало, сердце билось чаще, дыхание учащалось, а мозг упрямо отказывался выдавать понятные слова.
После тренировки они вышли вместе. Маттео ненадолго остановился, поцеловал ее в щеку на прощание, снова улыбнулся, заговорил что-то короткое, а потом сказал:
— Я подожду тебя у своей машины, чтобы попрощаться еще раз.
Алёна кивнула, хотя внутри кипела буря от его взгляда и прикосновения. Она пыталась сохранять спокойствие, но ощущение, что он так близко, так внимательно смотрит на неё, держит взглядом, буквально пронзало её насквозь.