Страница 43 из 69
Вечером, лежа в кровати после тренировки, Алёна думала: «Почему сердце так реагирует на что-то, чего быть не должно? Почему мне приятно просто наблюдать за ним, когда он улыбается? Это ведь не должно быть важно… и всё же… я чувствую себя живой. Я снова чувствую себя женщиной».
Она размышляла о тех странных, двояких эмоциях, которые порой переживают многие женщины:
«Ну почему иногда нас притягивает то, что запрещено? Почему порой внимание другого человека, даже если оно невинное, способно расшевелить что-то внутри, что давно дремало? Может быть, это не про желания, а про жизнь, которая не должна быть скучной».
Или так: «Иногда я думаю, что игра начинается не тогда, когда ты хочешь развлечься, а тогда, когда кто-то другой ставит тебя перед выбором: быть собой или прятаться за маской. И тогда каждая улыбка, каждый взгляд становятся больше, чем просто жестами».
Она понимала, что именно эти моменты заставляют её возвращаться к жизни, к себе самой. Маленькие радости, которых раньше почти не было, снова стали иметь значение. Алёна ловила себя на том, что ждёт встречи с ним, замечает его взгляд в зале, улыбается ему чуть ярче, чем обычно. Но одновременно ее снедали и тревожные мысли:
«Что я делаю? Он женат, я замужем. Всё это нельзя. И всё же… интересно. Любопытно. Что скрыто за этой улыбкой, за этим взглядом, за его вниманием? Кто он на самом деле? Может, стоит просто наблюдать, пока не узнаю».
С каждым днём она всё больше осознавала: встреча с Маттео — это не просто игра, не простое развлечение. Это опыт, который заставляет её жить, чувствовать и наблюдать себя со стороны.
«Что я делаю? Это невозможно. Никаких игр быть не должно… Но почему моё сердце так бьётся, когда думаю о встрече с ним? Почему мне хочется узнать, что он скажет? Почему я чувствую, что это важно?»
Внутри была борьба. С одной стороны — разум: нельзя увлекаться, нельзя играть с чужими и своими чувствами, нельзя позволять флирту пробуждать что-то, чего быть не должно. С другой — ощущение, что эта встреча, эта игра, эти взгляды оживляют её.
«Он оживляет меня. Он заставляет меня чувствовать, что я женщина, что я живая…»
Каждый шаг в спортзал становился подготовкой к мини-ритуалу: аккуратно уложенные волосы, чистая одежда, легкий оттенок помады. Алёна ловила себя на мысли, что впервые за долгое время делает это не для кого-то, а для себя, для ощущения собственной жизни.
Дома всё было иначе. Хавьер приходил поздно, погружённый в свои мысли. Иногда они вместе ужинали, обменивались парой слов, но почти никогда не спрашивал о её дне, о её мыслях, о том, как она чувствует себя здесь, в этой новой жизни. Впрочем и на ее вопросы о его делах он был немногословен, все больше отмахивался и отмалчивался. Алёна ощущала пустоту рядом с ним, холод, который нельзя было заполнить словами. Холод не только в общении, но и в самом ощущении от него.. Она пыталась не впадать в крайности, объяснить самой себе, что это временно, не бывает все идеально всегда, успокаивала себя, что возможно пройдет время, и все наладится, но… пока ничего не менялось.
Зато Маттео и его отношение к ней, его взгляды на нее создавали огромный контраст:
«Он смотрит на меня. Не поверхностно, не как на развлечение, не как на игрушку. Он видит меня. Настоящую. И даже если это игра… я оживаю. Я снова чувствую себя живой».