Страница 8 из 86
Наверное. Я поставила рядом с этим пунктом маленькую отметку. Пока таких отметок становилось слишком много. На отдельном листе я выписала четыре вещи, которые нужно было выяснить в первую очередь: точный размер обязательных расходов, состояние хотя бы одного гостевого корпуса, требования к официальному открытию и реальное положение работников. Рядом написала: «Не платить старые долги до проверки». Рука остановилась. Почерк Лавены оказался красивее моего прежнего. Наклонные буквы ложились на бумагу уверенно, хотя я не могла вспомнить, чтобы когда-либо училась писать именно так.
С этим телом происходило что-то любопытное. Оно знало движения, которых не знала я, узнавало людей, которых я никогда не встречала, и болезненно отзывалось на воспоминания о мужчине, к которому я лично не испытывала ничего, кроме раздражения и осторожности. Самое неприятное заключалось в том, что граница между «моим» и «её» уже начинала расплываться. Ниса поставила передо мной дорожную сумку.
— Всё готово.
Я сложила бумаги.
— Ты едешь со мной?
Она посмотрела так удивлённо, что я поняла: прежняя Лавена такого вопроса не задала бы.
— Если вы позволите.
— А если я не позволю?
— Тогда я поеду следом завтра.
Ответ последовал мгновенно.
— Значит, проще взять тебя сразу.
Ниса снова улыбнулась. В этот раз увереннее. Мы выехали из столицы задолго до заката. Городские дома сначала сменились просторными усадьбами, потом небольшими деревнями и полями. Дорога оставалась хорошей, карета шла ровно, и я снова открыла документы. В прежней жизни я часто получала объекты, которые прежние управляющие называли безнадёжными. Обычно слово «безнадёжный» означало один из трёх вариантов: никто не хотел принимать неприятные решения, никто не понимал, куда уходят деньги, либо владелец слишком долго пытался поддерживать видимость вместо того, чтобы признать реальное состояние дел.
У Семи Источников мог быть четвёртый вариант. Проклятие. Я подняла глаза от бумаг.
— Ниса, что ты знаешь о Семерых Источниках?
Она сидела напротив, придерживая корзину на поворотах.
— Почти ничего хорошего.
— Это уже говорили.
— Там раньше отдыхали очень богатые семьи. Даже из столицы ездили. Моя мать рассказывала, что попасть туда считалось большой честью.
— А потом?
— Потом люди перестали ездить.
— Почему?
Ниса пожала плечами.
— Сначала были разговоры. Потом несколько больших скандалов. Потом курорт закрыли.
— Какие скандалы?
— Я была маленькая. Знаю только то, что рассказывали слуги.
— И что рассказывали слуги?
Она помялась.
— Что в Семерых Источниках люди начинали говорить то, чего говорить не собирались.
Я отложила документ.
— В смысле?
— Не знаю. Может быть, просто сплетни. Говорили, что там распадались помолвки, ссорились родственники, рушились сделки. Кто-то приезжал на неделю, а уезжал на следующий день. Потом стало известно, что одна очень влиятельная семья покинула курорт ночью. После этого о месте заговорили совсем плохо.
— И всё это списали на проклятие?
— Не сразу.
— А что случилось потом?
Ниса нахмурилась, явно пытаясь вспомнить.
— Кажется, одна из купален закрылась. Потом возникли проблемы с главным корпусом. Часть работников ушла. Дом Вальтов ещё некоторое время вкладывал деньги, но гостей становилось всё меньше.
— Ты уверена, что дом Вальтов вкладывал деньги?
Она моргнула.
— Так говорили.
Я вернулась к бумагам. «Говорили» могло означать что угодно. Если деньги действительно направлялись на восстановление, на месте должны остаться следы работы. Если средств не было видно ни в зданиях, ни в закупках, придётся искать, куда они уходили. Карета качнулась на ухабе. Дорога постепенно ухудшалась.
— Ориан бывал там? — спросила я.
— Я не знаю.
— А прежняя Лавена?
Свой вопрос я поняла только после того, как произнесла его. Ниса медленно подняла на меня глаза.
— Вы?
Пришлось исправляться.
— Я имею в виду до брака. Я сегодня действительно ничего не могу собрать в голове.
Она расслабилась.
— Насколько я знаю, нет. Вы однажды спрашивали о курорте, но господин Вальт сказал, что туда незачем ездить.
Конечно. Я посмотрела в окно. На фоне пережитого утром это была мелочь. И всё же она прекрасно дополняла образ брака, который постепенно складывался из чужих воспоминаний и чужих рассказов. Прежняя Лавена спрашивала. Ориан решал. Она соглашалась. Наверное, не всегда. Наверное, отношения восьми лет невозможно свести к одной неприятной схеме. Но я всё чаще замечала именно её. Ниса какое-то время молчала, затем осторожно сказала:
— Я не думала, что вы подпишете.
— Я тоже.
— Вы всегда говорили, что господин Вальт...
Она оборвала фразу.
— Что?
— Ничего.
— Ниса.
Девушка тяжело вздохнула.
— Что он никогда с вами так не поступит.
Вот эта фраза задела. Не меня прежнюю. Меня нынешнюю. Потому что я слишком хорошо знала, как легко человек убеждает себя, что его личная история является исключением из всех возможных правил. Я не стала спрашивать, сколько раз настоящая Лавена произносила эти слова.
— Наверное, она действительно ему верила, — сказала я.
Ниса нахмурилась.
— Она?
Я почувствовала, как внутри всё холодеет. Вторая ошибка за день.
— Я о себе, — поправилась я, не дав паузе затянуться. — Наверное, я действительно ему верила. Сейчас всё ощущается так, будто речь идёт о другой женщине.
Ниса опустила взгляд.
— После такого, наверное, так и должно быть.
Удивительно, насколько охотно люди сами достраивают объяснение, если дать им возможность. Я не собиралась злоупотреблять этим, но сейчас была благодарна. Первую ночь мы провели на большой почтовой станции возле тракта. Я выбрала не самые дорогие комнаты и за ужином старалась больше слушать, чем говорить. Здесь рассчитывались теми же золотыми и серебряными марками, однако большая часть повседневных трат шла в серебре. По ценам на еду, комнаты и обслуживание я наконец получила приблизительное представление о том, сколько могла позволить себе бездумно потерять.