Страница 23 из 86
— Одна в домик, две в салон, одна запасная.
— Вы даже запасную скатерть планируете.
— Особенно запасную.
Тейр стоял у двери.
— Я всё больше понимаю, почему вам дали большой гостиничный комплекс в прежней жизни.
Я резко повернулась. Сердце сделало неприятный толчок. Он не мог знать. Конечно, он и не знал. Просто я слишком легко перенесла его фразу на собственную тайну.
— Что?
— Вы сказали в первый день, что раньше управляли большим хозяйством.
Нет. Такого я ему не говорила. Я внимательно посмотрела на него.
— Не помню, чтобы рассказывала.
Тейр на мгновение нахмурился.
— Брина упоминала, что вы действуете как опытный управляющий.
Брина подняла голову.
— Я такого не говорила.
Теперь замолчали все. Тейр первым понял, что ошибся.
— Тогда я сделал вывод.
— Очень конкретный.
— Вы задаёте вопросы, которые задаёт человек с опытом.
— И сразу решили, что у меня был гостиничный комплекс?
Я говорила спокойно, но внутри всё сжалось. Он отвёл взгляд на посуду.
— Не комплекс. Я сказал «большое хозяйство».
Он действительно сказал именно так. Остальное дорисовала моя тревога. Я медленно выдохнула.
— Простите. Последние дни сделали меня подозрительной.
— У вас есть причины.
Он не стал расспрашивать. И именно поэтому неловкость ушла быстрее.
— Значит, утром проверяете домик.
— Проверяю.
— А сегодня мы его готовим.
— Если люди ещё способны стоять.
— Людей отправим спать через час. Продолжим на рассвете.
Брина посмотрела на меня с одобрением.
— Вот теперь вы начинаете становиться разумной.
— Не привыкайте.
К полуночи мы успели открыть окна, снять чехлы и вынести всё явно испорченное. Остальное оставили до утра. Я легла поздно, но уснула почти сразу. Впервые мне не снился Ориан. Разбудил меня стук в дверь.
— Госпожа Тирс.
Голос Нисы. За окном только начинало светать.
— Входи.
Она появилась полностью одетая.
— Посыльный ещё в посёлке. Один из работников может съездить.
Я села.
— Отлично. Передай ему три вопроса. Кто принёс письмо в столичную почтовую контору, если это можно выяснить. В какой конторе его приняли. И было ли оно единственным письмом от моего имени.
— Единственным?
— Если кому-то пришло в голову приглашать гостей за меня, я хочу знать, скольким семьям он успел написать.
Ниса побледнела.
— Вы думаете, будут ещё?
— Надеюсь, нет.
Через час весь двор уже жил работой. Восточный домик изменялся удивительно быстро. Пыль исчезла с окон, и комнаты сразу стали светлее. Тёмно-зелёная мебель после чистки оказалась не старой, а скорее старомодной, что в этом месте работало в нашу пользу. На стол легла скатерть со знаком Семи Источников. На террасу вынесли два удобных кресла. Я отказалась от желания добавить больше.
— Всё? — спросила Брина.
— Всё.
— Цветов?
Я посмотрела на сосны и склон.
— Несколько веток в кувшин. Не букет из столицы. Пусть место выглядит своим.
— А если госпожа Арвен привыкла к роскоши?
— Роскошь у нас закончилась двенадцать лет назад. Я не собираюсь притворяться, что нет. Если начнём скрывать недостатки за мишурой, она первая это увидит.
К восьми появился Тейр. Проверку домика он проводил молча и довольно долго. Проверил каждый камин. Окна. Воду. Перила. Ступени. Даже расстояние от домика до основного корпуса.
— Ну? — спросила я, когда он вернулся на террасу.
— Один ставень закрепить заново. На второй спальне.
— Уже делают.
— Остальное проходит.
Я почувствовала, как внутри отпускает небольшое напряжение.
— Значит, добавляете дом к разрешению?
— Если источник сегодня стабилен.
Мы спустились вместе. Первый источник выглядел совершенно обычным. Тейр установил прибор на камень. Белый огонёк. Голубой. Никаких резких изменений.
— Подходить? — спросила я.
— Нет.
— Вчера вы заставляли.
— Сегодня мне важно понять состояние без вашей реакции.
— Значит, я официально признана помехой измерениям.
— В данном случае — да.
— Звучит унизительно.
— Переживёте.
Брина, стоявшая чуть позади, усмехнулась. Тейр проверял контур почти полчаса. Я уже начала мысленно распределять утренние дела, когда он наконец убрал прибор.
— Критических нарушений нет.
Я замерла.
— Это означает то, что я думаю?
— Зависит от того, насколько вы склонны к оптимизму.
— Тейр.
Впервые я назвала его по имени без «господина». Он заметил. Я тоже.
— Да, — сказал он. — Я подпишу временный допуск.
Мне хотелось закрыть глаза от облегчения, но я только спросила:
— На какие зоны?
— Восточное крыло: восемь комнат. Обеденный салон. Кухня. Северная купальня. Восточный гостевой дом. Главный проход и восточная терраса.
— Первый источник закрыт.
— Полностью.
— Западная часть закрыта.
— Да.
— На какой срок допуск?
— Тридцать дней с повторной проверкой через десять.
— Достаточно.
Тейр посмотрел на меня.
— Вы даже не торгуетесь.
— Я получила возможность принимать гостей. Сейчас мне выгоднее не раздражать человека, который только что это разрешил.
— Значит, обычно раздражаете намеренно?
— Не всегда.
— Это многое объясняет.
Брина хлопнула ладонями.
— Раз разрешили, может, вы двое закончите обсуждать характер госпожи Тирс и позволите мне открыть кухню?
— Открывайте, — сказала я.
Тейр достал бумаги. Подпись заняла меньше минуты. Я смотрела, как перо проходит по нижней строке, и неожиданно вспомнила другую подпись. Собственную. Под соглашением о расторжении брака. Тогда одна жизнь закончилась. Сейчас на моих глазах начиналась другая. Без фанфар. Без свидетелей из высшего общества. На старом столе возле источника мужчина просто поставил подпись и закрепил её имперской печатью. Но именно этот лист означал, что Семь Источников снова существуют не только как заброшенное имущество.
Они снова могли принять человека. Тейр протянул мне разрешение.
— Поздравляю, госпожа Тирс. Ваш курорт официально имеет право работать.
Я взяла документ. Несколько секунд не могла придумать ответ, который не прозвучал бы либо глупо, либо чрезмерно торжественно. Поэтому сказала правду:
— Спасибо.