Страница 22 из 86
— Отлично. Значит, номер два — создать хотя бы её зачатки. Номер три — понять, зачем Арвенов направили сюда. Номер четыре — выяснить происхождение письма.
— А номер пять? — спросила Брина.
— Не разориться раньше, чем закончим первые четыре.
Вот теперь она улыбнулась. Тейр подошёл к окну.
— Если утром магический контур не покажет критических изменений, я смогу закончить проверку до полудня.
— До какого времени разрешение вступает в силу?
— С момента моей подписи и регистрации в окружном журнале. Копию туда доставит мой человек.
— То есть если Арвены приедут после полудня, формально мы можем принять их.
— Если я подпишу.
— Я услышала условие.
Он повернулся.
— Тогда есть ещё одно. Первый источник остаётся закрыт для гостей.
— Почему?
— До тех пор, пока я не понимаю причину серебряной реакции, я не разрешу свободный доступ.
— А северная купальня?
— Если контур остаётся стабильным — да.
— Хорошо.
Тейр явно ожидал спора.
— И всё?
— Вы хотите, чтобы я спорила?
— Обычно хотите вы.
— Иногда я умею распознавать разумное требование.
— Запомню дату.
Я взглянула на Брину.
— Семья из трёх человек. Нам нужно не просто три комнаты. Нужно принять их так, чтобы они не почувствовали себя испытателями строительной площадки.
— Восточное крыло готово.
— Для обычных первых гостей — да. Но если неизвестный специально выбрал Арвенов, возможно, он рассчитывает, что они сравнят место с тем, каким оно было раньше.
Брина задумалась.
— Госпожа Арвен бывала здесь.
— Когда?
— До закрытия. Лет пятнадцать назад. Кажется, ещё до замужества дочери... нет, дочь тогда была ребёнком.
— Она знает старый курорт.
— Да.
Это меняло задачу. Нельзя было притвориться, будто полуразрушенное здание является задуманной стилистикой. Человек, видевший Семь Источников в лучшие годы, сразу поймёт масштаб падения. Но можно было показать другое. Не восстановленное прошлое. Начало нового.
— Какие отдельные домики в лучшем состоянии? — спросила я.
Брина удивилась.
— Вы же решили их пока не трогать.
— Решила. Теперь обстоятельства изменились.
— Восточный гостевой дом.
— Мы его осматривали снаружи.
— Внутри две спальни, гостиная, небольшая столовая и отдельная терраса. Крыша цела. Но там двенадцать лет никто не жил.
— За один день привести в порядок можно?
— Если выгнать оттуда пыль, пауков и воспоминания о прежнем величии — возможно.
— Пауки переживут переселение.
Тейр покачал головой.
— Дом не входит в проверенную зону.
— Тогда добавьте.
— Сейчас?
— Утром.
— Вы ещё даже не знаете его состояния.
— Поэтому идём смотреть.
Брина посмотрела на окно.
— Ночь.
— У нас лампы.
— Вы точно никогда не управляли армией?
— Нет.
— Жаль. Генералам с вами было бы тяжело.
Мы вышли из конторы. Тейр пошёл с нами, хотя мог отказаться. Я не стала спрашивать почему. Восточный домик стоял немного выше главного корпуса, за группой старых сосен. Дорожка к нему почти исчезла под травой. Брина отперла дверь с третьей попытки. Внутри пахло закрытым помещением и старым деревом. Я подняла лампу. Гостиная оказалась небольшой, но очень уютной по пропорциям. Низкий камин, два окна, дверь на террасу. Мебель стояла под серыми чехлами. На стене висела потемневшая картина с видом тех же гор, только на ней нижние террасы были полны людей.
Тейр первым проверил пол.
— Держится.
— Очень романтичная характеристика.
— Вы хотели предварительную оценку.
В спальнях было лучше, чем я ожидала. Окна требовали чистки, один ставень — ремонта, обивка мебели давно потеряла цвет. Но крыша действительно была целой, стены сухими, камины без видимых повреждений. На террасе обнаружилось главное преимущество. Она выходила не на разрушенное левое крыло, а прямо в долину. Внизу пар поднимался над источниками, и из этого угла почти не было видно строительных проблем основного корпуса.
— Вот сюда, — сказала я.
Брина поняла первой.
— Арвенов?
— Да.
— Это отдельный дом.
— Именно поэтому.
Тейр провёл ладонью по перилам.
— Для официального допуска мне придётся утром проверить его полностью.
— Проверите.
— Если обнаружу проблему, он не войдёт в разрешение.
— Тогда переселим их в восточное крыло.
— Вы уже расселили людей, которые ещё не приехали.
— Человек должен знать запасной вариант до того, как первый перестанет работать.
Брина подняла край чехла с дивана. Под ним открылась тёмно-зелёная ткань.
— Это можно почистить.
Я осмотрелась.
— Не меняем мебель. Не пытаемся сделать новое. Открываем окна, убираем всё лишнее, чистим, проверяем камины и воду. На террасе поставим стол.
— А посуда? — спросила Брина.
— Вы говорили, что где-то сохранилась.
— С гербами Вальтов.
Я скривилась.
— Это последнее, что я хочу поставить перед первыми гостями.
— Есть ещё старая курортная.
— Где?
— Если не разбили.
Через двадцать минут мы стояли в дальнем складе. Брина открыла высокий шкаф, который я раньше приняла за часть стены. Внутри рядами стояли тарелки, чашки и блюда цвета тёплой слоновой кости. По краю шёл простой рисунок из семи тонких золотистых линий, сходившихся к маленькому кругу. Тот же мотив, что на камне Первого источника. Я взяла одну тарелку.
— Почему это не забрали?
— Никому не нужен был герб закрытого курорта.
— Это не герб.
— А что?
— Бренд.
Брина уставилась на меня.
— Что?
Я едва не выругалась на себя. Слово вырвалось из прежнего мира.
— Знак места, — исправилась я. — Не фамилия владельца. Гость видит его и запоминает Семь Источников, а не Вальтов.
— Раньше так и было.
— Значит, используем.
На соседней полке нашлись сложенные скатерти. Большая часть давно пожелтела, но несколько после стирки вполне можно было вернуть в приличный вид. На углу каждой был вышит тот же знак. Я провела пальцем по нитям. Кто бы ни разорял это место, когда-то его строили люди, понимавшие простую вещь: гостиница становится запоминающейся не из-за дорогой мебели. Гость запоминает ощущение цельности. Когда всё вокруг говорит ему, где он находится.
— Берём четыре лучшие, — сказала я.
— Четыре? — спросила Брина.