Страница 12 из 62
Глава 12
Мужчины чинно расселись вокруг огня, Лисса сунулась в лес, видимо, под хвостом зачесалось. Я повесила чайник на изогнутую железную палку и задвинула в костёр. Стригой запахнул куртку, дабы не пугать незваного гостя, который назвался Еремеем. Где-то в черноте зловеще ухал филин, но нам было не до него.
— Да нынче у нас стало неспокойно, как молодой князь приказал к болоту дорогу прорубить, так полезли всякие чудовища, коих свет не видывал, — Еремей с удовольствием принял подсохшие медовые пряники от нашего главаря. — Мы же ему говорили, что лучше в обход пойти. А князь орёт дурным голосом, мол, на чей чугунной шее я буду хурельсы тянуть.
— Чего-чего? — переспросила я, услыхав незнакомое слово.
— А тебе во всё надо нос сунуть, — проворчал Аур, давая мне понять, что это серьёзный разговор между мужиками и нечего поварихе лезть туда.
— Для расширения кругозора интересуюсь, — огрызнулась я, дав отпор наглецу.
— Ну, хурельсы, они, зараза, длинные такие железяки, на телегах их таскаем по всему полю. Везут их с самих рудников, мол, там и льют нужной формы. Князь-то заручился царской поддержкой и ему доверили построить невиданную дорогу от столицы до самого края мира.
— Ну, уж загнул-то, — усмехнулся Аур и двинул ногой двойняшек, которые заслушались мужика, пооткрывав рты.
— Чу, дубина! — рыжий отодвинулся от парня и снова с любопытством уставился на Еремея.
— А чего мне врать-то?! — насупился тот и грызанул пряник, чуть зубы на нём не оставив. — Князь Анатоль Ярышкин в лучших институтах учился, умный, каких свет не видывал! Палец кверху задерёт и орёт на дураков: «Прогресс не остановить»! А мы люди подневольные да тёмные, куда нам до молодого князя. Делаем, что скажут.
— Ох, и времена пошли! — презрительно выговорил Аур. — По чей-то дури мы теперь жизнью рисковать должны.
— Если боишься, — насмешливо произнесла я, стягивая чайник с палки: — сиди дома и не мешай другим.
— Ох, договоришься, Анетта! — пригрозил мне пальцем Аур.
— Князь магов звал? — поинтересовался Стригой.
— Звал, — печально вздохнул Еремей, отхлебнул горячего чайку, а потом продолжил говорить: — Звал из самой столицы, понаехали, черти окаянные, шумели три дня. Кто водку жрал, кто по девкам бегал, а как настало время за харчи казённые отвечать, подались они в лес, там и сгинули. Молнии сверкали, гроза набежала. Ну, само собой разумеется, никто в непогоду-то и не сунулся их искать. А утром вороньё долго кружило. Князь чуть волосья себе не вырвал от лютой злости. Бегал по площади, орал.
— Вы совсем князюшку не бережёте, — я кинула в кружку Еремея два кусочка сахара. — Заставляете кричать, он ведь голос так раньше времени сорвёт.
— Его ничем не прошибёшь, — хохотнул Еремей. — Он к губам трубу подставляет, отчего голос как у раненого медведя становится громким и злым.
— После магов за охотниками побежали, да? — спросил Стригой.
— Ага, — подтвердил Еремей. — Они смышлёнее оказались, цену знали своей работе, да только и они сгинули в том лесу. Правда, успели охотники кое-какую мелочь переловить. Князь хорошо платит, но слава дурная летит впереди Белозёрска. Не хотят охотники браться за дело. А у князя сроки горят, серчает с каждым днём он всё больше и больше. Вот вчерась запретил водку продавать и кабаках её разливать. Если никто не изгонит с болота чудовище, то мы же все перемрём от трезвости и скуки.
— Ну, сами бы пошли на зверя, — пожала я плечами.
Еремей бросил на меня такой убийственно-укоризненный взгляд, что мне сразу расхотелось лезть в разговор без спроса.
Снялись мы со стоянки с первыми лучами солнца, ещё звёзды сверкали на небе, а кони уже тянули фургончики по дороге, сонно всхрапывая и отбивая злость копытами. Я чуток задремала, прислонившись лбом к окошку. Дорога шла в гору, и я постоянно сползала с мешка картошки.
Белозёрск раскинулся между озёр, куда стекали горные речушки, принося с собой бриллиантовое сияние поутру. Край богатый рыбой и лесным зверем процветал испокон веков. Дороги тянулись к городу, где частенько устраивались шумные ярмарки. Дома, сложенные из белого кирпича, поражали своей красотой. Чистенькие, аккуратные, с покатыми крышами и резными петушками на оконцах. Широкие, мощёные плоскими камнями, улочки позволяли разъехаться встречным экипажам по обе стороны. У самой окраины пыхтел высокими трубами завод, где солили и закатывали в бочки рыбу. Одним словом, цивилизация!
— Анетта, рот закрой, а то муха залетит, — посоветовал мне Аур, проходя мимо моего окошка, когда мы остановились у ворот.
Я не поленилась, высунулась и отвесила парню подзатыльник. Ладонь аж загудела! Вот же чугунная башка у Аура!
Стригой объяснился с охранниками, показал письмо княжеское, по которому мы и прибыли в город, заплатил пошлину, и нас пропустили. Он перекинулся с Малышом парой слов и потопал куда-то по извилистой улочке, не оборачиваясь и не прощаясь. Еремей же повёл нас к дому, выделенному для проживания охотников всех мастей и чинов.