Страница 1 из 62
Глава 1
Зелёная гладь воды подёрнулась рябью и вспучилась, отчего отражённые в ней облака мгновенно превратились в куски промокшей ваты. Ветерок натягивал пряным ароматом лебеды, вызревшей до семян, где-то неподалёку дятел долбил ствол, пытаясь добраться до жучков под корой. Тук-тук-тук! Я нервно поёжилась и ступила в озеро, рядом с которым наш отряд разбил лагерь, наклонилась и зачерпнула котелком ледяную воду. Тварь с рёвом вынырнула и потянулась ко мне кривыми ручищами, обдав ещё и зловонным дыханием. Я тоненько вскрикнула от неожиданности и попятилась назад, прижав котелок к груди. Взмах короткого меча рассёк воздух над моей головой, а уже затем добрался до горла монстра, и струя тёплой алой крови брызнула мне прямо в лицо.
— Ау-у-у-ур! — заорала я дурным голосом, прекрасно понимая, что шутник нарочно дал мне зайти в озеро.
— Я тебя хорошо слышу, — насмешливо отозвался парень из-за моей спины.
— Что там у вас? — крикнул Малыш, подкидывая сухие ветки в костёр.
— Этот упырь опять на меня монстра выманивал! — я чуть не задохнулась от дикого возмущения.
— Анетта, радость моя, — проворковал Аур, добивая монстра в алой воде: — я же тебе сказал, что слишком тихо для этого места. Ты ведь сама за водой попёрлась.
— Так вас ведь не дождёшься, — пробурчала я, выбираясь на берег, заросший мелкой, колючей травой.
Я побрела к костру, продолжая ворчать проклятья себе под нос, но если уж разобраться, то винить надо только себя и свою жадность. Прельстилась золотыми монетами, развесила уши и поверила, что всё будет прекрасно! Я злобно глянула на главаря отряда Стригоя, сидевшего чуть поодаль от костра и крутившего пальцами длинную травинку. Когда этот злодей припёрся в трактир, где мне приходилось корячиться по ночам на кухне, да заговорил ласковым голосом, то показалось, будто и вправду нас вместе судьба свела. Как сейчас помню его сладкие речи.
— Анетта, разве ты никогда не мечтала о приключениях? Мы тебе выделим отдельный фургончик, будем помогать с костром и дровами. Двенадцать золотых в месяц, работа на свежем воздухе с прекрасным видом на озёра и реки, одежда и сапоги за наш счёт, — с улыбкой рассказывал мне Стригой, прихлёбывая из кружки пенное пиво, а я-то и уши развесила, как девчонка деревенская, впервые в город попавшая. — Отряд у нас дружный, я бы даже сказал, что мы очень добрые и весёлые ребята. Есть и девушка, которая путешествует с нами, вы с ней обязательно подружитесь.
Я водрузила котелок с водой на палку и повесила его над огнём. Зеленоглазая Лисса с чёрной косой до пояса потянулась и зевнула, мы с ней возненавидели друг друга с первого взгляда, так что речи о дружбе больше не шло. Стригой ведь тогда мне и аванс выдал: шесть золотых монет. Целое состояние для глупой девчонки! Я и повелась на уговоры, собрала скромные пожитки и на рассвете двинулась следом за Стригоем. Обещанный мне фургончик оказался походной кухней, где в самом дальнем углу примостилась узкая кровать. И когда конь тянул его, то вся утварь гремела, а вдобавок ещё натужно скрипели колёса, отчего у меня появлялось ощущение, будто меня на погост везут.
— Ещё злишься? — Аур плюхнулся на траву рядом со мной и потянул за кожаный фартук.
— Отцепись от меня! — рявкнула я на парня.
Он пальцами взъерошил свои каштановые волосы и довольно ухмыльнулся. Я вооружилась ножом и взялась за картошку, которая сама себя не почистит. Мы семь дней и шесть ночей тащились по пыльному тракту к Белозёрску, где Стригой заполучил контракт на отлов нечисти. Устали, продрогли на осеннем ветру, поэтому и свернули в тихий лесок. И за это недолгое время я натерпелась лютого страха, осознала, что ошиблась, пыталась даже как-то ночью сбежать, проявив малодушие, но меня быстро изловили и вернули в отряд. Умелые поварихи, как мне утешительно сказал Стригой, на вес золота! Хорошо хоть на цепь не приковали к фургончику-кухне, и на том спасибо, злодеи окаянные.
— Долго ещё ждать? — подал голос Малыш, здоровенный детина, которого в темноте можно было с лёгкостью принять за ожившую гору.
Он колол орехи попросту сжимая их в ладони. Хрясь! Но мне Малыш понравился, несмотря на его неуклюжесть и вечный голод, было в нём что-то хорошее, доброе. Он мне больше всех помогал, разводил костёр и таскал воду.
— У меня же не семь рук, — огрызнулась я на Малыша.
— Мы же с голоду помрём, — неразлучные двойняшки подсели к огню.
Я угрожающе зашипела на них, и больше никто не осмелился меня отвлекать от работы. Двойняшки были странными: один рыжий, как чёрт, а второй белый, будто с его с головы до ног окунули в извёстку, да там на недельку и забыли. И они тоже вечно испытывали дикий голод. Кажется, только Стригой мог целый день пить воду и жевать корочку хлеба, не испытывая истощения и усталости. Я покосилась на главаря, огонь красными бликами вспыхнул в его тёмных глазах. Он хищно оскалился, и у меня по спине пробежали колючие мурашки.