Страница 10 из 62
Глава 10
Кабан явно задумал поужинать мной, топнул копытом и двинулся в мою сторону, роняя ядовитые слюни на тропинку. Я была вынуждена попятиться, попыталась даже закричать и позвать на помощь, но мой голос странным образом охрип. Что делать-то?! Помирать как-то не хотелось, я размахнулась и швырнула в морду кабана ведро с ледяной водой. Куда там! Монстр свирепо зарычал и кинулся на меня, видя, что я осталась без единственного оружия. Но, как говорится, жить захочешь и не так раскорячишься. Я прыгнула в кусты и угодила в шиповник, чем слегка озадачила кабана. Тоненько подвывая от страха и боли, начала прорываться сквозь колючки. Кабан тоже оказался не из дураков, обогнул куст и притаился с другой стороны, только вот его горящие глазищи выдавали с головой.
Собрав волю в кулак, я побежала к старой берёзе, надеясь забраться на неё и пересидеть врага. Хренушки! Мои пальцы соскользнули с влажной коры, я ещё и носом умудрилась приложиться, отчего из глаз брызнули слёзы. Кабан не дал мне расслабиться, пришлось скакать дальше по лесу. Я принялась вилять между деревьями, но лишь сама вымоталась, а кабану доставила веселье. Да где же эти чёртовы охотники?!
Я всё бежала и бежала, ноги стали подгибаться от усталости, мягкая трава сменилась жёсткой подстилкой задубевшего мха. Кабан словно бы наткнулся на невидимую стену и захрипел от лютой злости, упустив добычу. Я добралась до плоского камня и плюхнулась на него, а потом показала монстру кулак.
— Выкуси, злодей!
Кабан начал рыть копытом землю, не сводя с меня горящего алчного взгляда. Холодок от камня пробрал до костей, я зябко поёжилась и повернула голову. Багряные лучи гаснущего солнца выхватили из сгущающейся темноты ещё один камень, поставленные поперёк тому, на котором я отдыхала. Корявые письмена осветились огнём, послышался гнусный шёпот. Батюшки! Кабан испуганно поджал хвостик и поскакал прочь, бросив меня на произвол судьбы. Я хотела подняться, но будто бы приросла задницей к холодному камню.
— А-а-а!
— Ну, и чего орёшь? — Стригой вышел из темноты, его глаза блеснули алым пламенем и приняли свой обычный цвет пережжённого на сковороде сахара.
— Страшно, — прошептала я, прижав руки к груди.
— Анетта, вот скажи мне честно, на кой чёрт ты припёрлась к дохлякам? — Стригой зашёл за мою спину и склонился, осматривая камень.
— На меня кабан напал!
— А на помощь позвать гордыня не позволила, да? — Стригой взялся ощупывать мою задницу, намертво приросшую к злополучному камню.
— Я кричала...
— Если бы Аур не хватился, что тебя давно нет, то мы бы так и разбрелись спать.
— Ты ведь меня спасёшь? — робко спросила я.
— Не знаю, — пробормотал Стригой, перестав щупать мою задницу. — Дохляк больно голодный, вцепился в тебя, сосёт...
— Что сосёт?! — я задёргалась на камне, пытаясь освободиться.
— Жизнь твою сосёт, дурында, — нравоучительно пояснил Стригой, как будто я сидела жопой не на камне-дохляке, а за школьной партой.
— Ты меня спасай, а не жизни учи! — огрызнулась я.
Зловещий шёпот наполнил лес, потянуло могильным холодом.
— Дохляки просыпаются, — хищно оскалился Стригой. — Больно ты вкусная оказалась для них. И для кого только указатели расставили? Вроде же книжки умные читаешь, а всё туда же, надо на своей шкуре проверить, да?
— Будешь стоять и смотреть как они меня сожрут?!
— Могу отвернуться, чтобы тебя не смущать, — вымолвил Стригой и шагнул в темноту.
— Стой! — заверещала я. — Одной страшно помирать, посиди со мной...
— Чтобы дохляки и меня схарчили?
— Ну, постой рядышком, — взмолилась я, роняя горькие слёзы. — Ты же всегда жалеешь всех калечных и убогих.
— Ты это о чём? — отозвался из черноты Стригой.
— Сам упырь девку-оборотниху подобрал. Небось и Аур какой-то ущербный. Не зря он мне с первого взгляда не понравился!
— Выследила Лиссу? — удивился Стригой, продолжая прятаться в темноте.
— Ага, — я не стала вдаваться в подробности, чувствуя, как жизнь покидает меня, кажется, осталось совсем чуть-чуть. — Стригоюшка, ты уж не держи на меня зла. Я ведь хорошей жизни искала, а попала к охотникам.
— Неужто с нами так плохо?
— А что хорошего-то? — всплакнула я. — Хотя вот Малыш один хороший, добрый.
— Угу, — усмехнулся Стригой, отчего у меня колючие мурашки по телу пробежали.
— Неужто тоже упырь?!
— Хватит глупости городить! — осадил меня Стригой и с оттяжкой ударил хворостиной.
Я от возмущения чуть не задохнулась, вскочила и бросилась с кулаками на обидчика.
— Да что же тебя всё тянет и тянет к дохлякам? — Стригой ухватил меня за руку и потащил прочь с опасной полянки.
Я опомнилась, в голос завыла и повисла на главаре, уткнувшись ему в костлявое плечо.
— Ого, — раздался за моей спиной до жути надоедливый голос Аура. — Обжимаетесь в укромном местечке?
— Дурак ты, Аур! — взвилась я на парня.
— Отведи её в лагерь, — распорядился Стригой. — Мне надо покончить с дохляками.
— Помочь?
— Сам управлюсь, — Стригой толкнул меня к Ауру и сунул руки в карманы потрёпанной куртки.
Я шмыгнула носом и поплелась за парнем, а тот явно не торопился,выводя меня из чащи леса. Когда мы отошли от опасной полянки с камнями-дохляками, Аур развернулся и прижал меня к дереву, бегло ощупал и шумно выдохнул:
— Ты нас всех перепугала! Чего в лес одна утопала?
— Осточертели вы мне все! — я ударила парня по наглой ручище и отбила себе пальчики.
— Опять хотела сбежать, — укоризненно проговорил Аур.
— А что же я тогда кровные денюжки-то бросила? Думаешь, тебе на прокорм оставила? А вот тебе, хренушки! — я приподнялась на цыпочки и сунула под нос парню фигу.
— Вот ты дурёха! — обиделся Аур.
Мы двинулись дальше и до самого лагеря не обмолвились ни словечком.