Страница 9 из 68
Глава 7
— Ты… ты мужчина, Эльдар… — шепчу я, едва не плача от разрывающих эмоций. — Чужой мужчина… А я просто девушка, у которой ничего нет, кроме… чести… Я… Я учиться хочу, я ведь в институт готовилась, а не коров доить, а сижу тут, выкинутая в горы… Ты иногда приезжаешь — и это единственная моя радость, но… Я ведь ничего о тебе не знаю… Мы даже не переписываемся, потому что телефона у меня нет…
Меджид запретил.
Сказал, чтобы кредиторы отца не донимали.
А мне всё равно было, пока Эльдар в моей жизни не появился. Потому что с кем мне переписываться было? Смысл было держаться за старых школьных подруг, если меня выдрали из той старой жизни? Только боль в этом и нестерпимое сочувствие с их стороны, которое было травматичнее самой этой боли…
Он хмурится. Но продолжает наступать. Снова и снова…
— Ты моя, Малика… С детства была мне обещана… Не переживай ни о чем. После запуска проекта я поговорю с отцом, и мы решим этот вопрос — отпускать тебя, такую красавицу, в город на учёбу без присмотра не может быть и речи. Так что мы поженимся — и пойдёшь учиться… Я же не тиран… И вижу, что ты не создана для этой жизни неотёсанной…
«Поженимся»!
Он сказал «поженимся»!
Радость вибрирует по всему телу табунами мурашек!
Господи, как же я счастлива от этих слов! Как счастлива!
Он подхватывает меня на руки с рыком, а я зарываюсь в его густые волосы.
Люблю… Люблю… Горю…
Заносит в парилку.
Жарко. Кожу обдаёт огнём, но тот, что внутри, — ещё жарче.
Чувствую, как ягодицы касаются тёплой поверхности дерева лавки.
Он заставляет меня опрокинуться, сам пристраивается ниже.
Бесстыдно разводит мои бедра.
— Нет… — выдыхаю в агонии смущения.
Снова улыбается своей белоснежной улыбкой, откидывает прядь с лица.
Напряжённый, страстный, мой…
— Никогда это никому не делал, лапуля… Ты первая и последняя… Моя сладкая девочка… Моя…
Я ахаю, пытаюсь закрыть ноги, зарываюсь руками в его волосы — но остановить его уже не могу.
Эльдар касается меня там своим языком.
Гладит, сосёт, прикусывает.
Заставляет сойти с ума…
— Созданная для меня… — шепчет он одержимо… — только для меня…
— Для тебя… — выгибаюсь дугой и впервые в жизни взрываюсь таким сокрушительным, всепоглощающим фейерверком удовольствия, что даже понять не могу, где я, кто я, что мы только что сделали… Он сделал со мной…
В бриллиантовых осколках. В золотой мелкой крошке. В звездах…
Я поражена и поглощена им.
Назад пути нет…
Он гладит мои бёдра, целует их нежно, жадно впитывает каждый всполох моего экстаза…
— Я никогда и никуда тебя не отпущу от себя, малышка Малика… Ни за что… Во всём белом свете одну тебя отыщу… — шепчет, как заклинание.
Мозги всмятку. Я даже не успеваю вникнуть в его роковые слова. Просто лежу, поражённая пережитым, а духи гор, которыми так любит Раисат пугать маленьких детей в округе, танцуют над нами свой танец неизбежности…
Наверное, когда это судьба, так и бывает — однажды наступает тот момент, когда вы друг для друга становитесь неизбежными. А вот плохо это или хорошо, счастье за этим или горе, ведомо только этим самым духам.