Страница 65 из 68
Глава 45
Глава семейства сидит в центре стола. Ренат на кресле сбоку. Видит меня, вмиг ощетинивается и подбирается…
Наши взгляды встречаются. В них уже нет соперничества и отчуждённости. В них только пепел. Равнодушие. Враждебный нейтралитет.
На фоне ошеломительных новостей и открытий всего этого клубка тайн вокруг Малики про него я совсем забыл…
А ведь реально был жених… Почти муж по факту…
— Ты удивлён, наверное, увидеть Рената в моём доме, Эльдар, — произносит Хаджи.
Я молчу, но челюсть поджимаю. Да, мне не нравится, что пусть и формальный, но бывший муж приходит в дом моей Малики. В восточном обществе даже у стен есть уши и языки. Наши имена и так уже достаточно пополоскали…
— Гораздо логичнее было бы, конечно, чтобы он сейчас был в другом доме, Эльдар… — начинает странным запевом дед. — В доме твоего брата Анзора… А вернее, семейства Гаджиевых. В доме того самого Гаджи, который воспитал его как своего сына… Как своего сына воспитал чужого, а про родного не знал…
Я застываю. Снова прокручиваю в голове слова Хаджи. Это он о чём сейчас? Про Рената?
— Но парадокс этой ситуации в том, Эльдар, что Ренат и твой брат…
Я уже совсем теряю нить логики. Шок и изумление сменяются неверием…
— Поясни, пожалуйста, какой такой ещё один сюрреализм ты собираешься сейчас мне открыть?
Хаджи печально усмехается.
— Ренат — сын твоей тётки Раисат и Гаджи Гаджиева, Эльдар. Она родила его в Иордании, в секрете от всей семьи. Скрыть этот факт ей помог Аббас. Именно благодаря этому у него и был рычаг давления на твою тётку… Ренат был воспитан в этой стране, но… целиком и полностью связан с республикой…
— А… как же его семья? Они ведь брали Малику в жёны…
— Приёмная… — отвечает Хаджи. — Черкесы, которые взяли единокровного малыша к себе на воспитание из благотворительного дома, где Раисат оставила ребёнка. Она знала, что он не останется без поддержки — у нас тут чтят свою кровь и поддерживают. Семья, которая усыновила Рената, давно мечтала о своём малыше, но Бог не посылал. И Дарину они тоже усыновили. Хотя она не наших кровей, не черкесских. Дарина, скорее всего, дочь иракских беженцев. Они оказались тут после начала войны. Вот такая вот семейная правда… И я говорю её тебе, чтобы ты преподнёс Анзору. Как бы ни было, я знаю, что для него клан Гаджиевых — это тоже его часть. А ещё… Раисат при смерти. Наверное, будет правильным им увидеться… Не знаю насчёт прощения… Скорее потому, что от такой правды невозможно уйти. Это рок. От него не уходят…