Страница 36 из 68
Глава 27
Знаете такое состояние? Наступает утро — ты открываешь глаза, смотришь на безоблачное небо и солнце за окном, смотришь, как раскидистая зелёная шевелюра векового дерева тянет свои ручки-ветки к тебе в окно — и даже кажется, что всё хорошо… А потом накатывает действительность со всей её оглушительной правдой — и ты жалеешь, что проснулся пару мгновений назад. Снова хочется далеко и подальше от реальности…
По приезду в Москву я долго не могла заснуть. Ворочалась, ворочалась, пока сон не накрыл из-за банальной физической усталости. Но утро не принесло облегчения. Я была совершенно разбита и вымотана. Впереди была неопределённость, замешанная на очень нехорошем чувстве предчувствия чего-то плохого, фатального. Всё зашло слишком далеко. Слишком…
Я оделась и таки собралась с силами спуститься вниз, поговорить с послом. Но как только преодолела первый пролёт лестницы и оказалась на втором спуске, ведущем в гостиную, оторопела.
Поздно. Эльдар был уже здесь.
Он сидел напротив отца. Рядом с ним ещё двое мужчин, не отрывающих глаз от бумаг. Отец тоже сидел перед какими-то документами и внимательно их изучал.
Моё внимание привлекло какое-то движение сбоку — и только сейчас я увидела растерянную мать, которая стояла в окружении неимоверного количества каких-то коробок в изысканных обёртках, пакетов, букетов цветов, которые даже букетами-то назвать нельзя было — это были целые корзины размером с диваны. В просторном пространстве холла особняка просто не было места…
Глаза снова автоматически, словно бы магнитом, притянуло к столу мужчин. Эльдар смотрел на меня… Увидел. Говорил глазами…
«Видишь? Всё как я хочу… От меня не уходят… Ты моя…»
— Диана! — воскликнул отец, тоже проследив за ним глазами. — Подойди сюда.
Ноги дрожали. Я шла, не чувствуя под собой пола. Сердце не билось.
Всё слишком неправильно, слишком… Мы разогнались на сумасшедшей скорости и уже не можем остановить чёртову машину. Что же делать? Как отыграть ситуацию назад?!
В моей голове как на репите — визг покрышек, отчаянный крик водителя от невозможности поймать сцепление с мокрым асфальтом, полёт в бездну…
Без возврата… навсегда… Это страшно — когда ты не можешь ничего контролировать и кажется, что Аллах тебя покинул, не желая прощать твои грехи…
Эльдар встаёт, когда я подхожу, отодвигает галантно стул подле себя, но я, конечно же, сажусь сбоку, со стороны отца. Он чуть заметно кивает. Лицо максимально напряжено. Как камень. Как скала. Удивительное дело — этот мужчина — иорданец по пониманию, любящий свою страну, свою родину — далёкую арабскую страну, затерянную в песках, но его кровь — это дух Кавказа, сила его предков. В такие минуты, кризисные, опасные, на грани, я вижу в нём столько от человека гор, а не пустыни… Он сделан не из огня, а из камня…
— Ты знаешь, Диана, причину появления гостя в нашем доме в столь ранний час?
Я молчу, опустив глаза на гладкую лощёную поверхность стола из красного дерева. Мебель тут, как и сам особняк, имеет высокую историческую ценность…
— Эльдар Аскеров, Диана, пришёл просить твоей руки. Наш дом заполнили его подарки. А здесь он для того, чтобы не только сделать тебе предложение, но и предложить махр — подарок невесте на свадьбу, размер которого ты можешь выбрать сама. — Отец переводит глаза на Эльдара. — Я говорю это всё сейчас своей дочери, потому что того требует традиция.
В его словах — скрытый протест, обращённый к Эльдару. По лицу отца видно, что он шокирован, мягко говоря…
— Всё верно, ваше превосходительство. Я хочу взять тебя в жёны, Диана. И да, моё официальное слово — ты можешь назвать любой размер махра, который посчитаешь достойным твоего согласия. Я говорю не про нелепые цацки и тряпки. Их, как ты понимаешь, у тебя будет в неограниченном количестве и качестве. Проси, что хочешь — остров, завод, пароход, звезду с неба… — мужчины со стороны Эльдара переглядываются и улыбаются. — Для меня нет потолка… Я один из самых богатых людей в этой стране и готов разделить со своей женщиной всё своё богатство…
Он впивается в меня глазами. Имеет глазами. Ему кажется, что он уже победил…
Я смотрю в ответ. С вызовом. Не опуская взгляд, чувствуя, как вызываю осуждение мужчин, которые приехали сопровождать Эльдара.
Обстановка накаляется — и мы все это чувствуем.
— Это мои юристы, Диана. Назови, что ты хочешь за то, чтобы стать моей, — и мы немедленно приступим к юридическому оформлению этого вопроса…
— Как у вас всё просто… — усмехаюсь я. Голос сиплый и дрожащий. Как же я пытаюсь держать себя в руках, не показывать, как сильно волнуюсь… Но разве получается? Он чувствует, как влияет на меня… Чувствует… — Есть одно маленькое «но», Эльдар Меджидович. — Намеренно перехожу на имя-отчество. Пусть знает, что я не собираюсь сокращать дистанцию между нами… — У меня уже есть жених. Он уже заплатил мне махр, и я уже сказала «да». Через пару месяцев наша свадьба…
— Жених — не стена, можно и подвинуть, — резко перебивает меня он. — Диана, ты ведь разумная девушка. Подумай о том, что я могу тебе предложить… И дело не только в моей безраздельной любви, в которой ты можешь не сомневаться. Дело в том, что с точки зрения перспектив для твоей семьи это тоже наилучший вариант.
Не могу скрыть горькой усмешки.
— Может быть, в таком случае моя семья не соответствует столь высокой чести? Достойная ли я невеста для вас, Эльдар Меджидович?
Он с лёгкостью считывает мою иронию и закипает — таки. Его глаза чернеют. Скулы обостряются в своих контурах…
— Диана…
Я перевожу глаза на отца. Он нейтрален и хмур. Понять можно — он отдал решение мне на откуп, за что ему больше спасибо.
Я улыбаюсь. Нет, не потому что сдаюсь. Потому что уверена в том, что сейчас хочу произнести…
Чуть подаюсь вперёд, чтобы Эльдар не только слышал мои слова, но и видел каждую реакцию…
Набираю воздуха в лёгкие.
— Вы правы, Эльдар Меджидович. Ваше предложение очень заманчиво и выгодно. И вы, конечно, завидный жених. Не чета мужчине, который осмелился полюбить меня и сделать предложение раньше вас, когда вы ещё не знали о моём существовании… Предложенный вами формат махра тоже не может не будоражить… Но, понимаете, в чём проблема… То, что я хотела бы попросить в качестве махра, вы мне предложить не можете…
— Не думаю, — усмехается он, принимая мои правила игры, упиваясь нашей дуэлью. Для него она — прелюдия. Для меня… Для меня — правда… — И что же это?