Страница 30 из 68
Глава 22
Ренат неделю в Москве — и мы в какой-то сумасшедшей гонке. Посиделки с его многочисленными родственниками, походы по ресторанам с друзьями перемежаются с попытками завершить выставку. Сейчас мне всё вдруг кажется сырым и посредственным. Когда осталось сделать финальный рывок, внутри нарастает лютая неуверенность…
Неприятно, страшно… А вдруг надо мной просто посмеются?
Вдруг не удалось передать всю ту экспрессию, что у меня на душе…
Наверное, именно мысль о том, что мне нужен свежий глоток вдохновения, немного уравновешивает противоречивые эмоции от нашей поездки.
Стоит нам заехать по планке на дорогу в аэропорт, сердце снова гулко бьётся о ребра.
Ренат совершенно очарован Эльдаром.
Они несколько раз, как я поняла, встречались отдельно — с моим отцом, отцом Эльдара, с какими-то общими приятелями.
Я даже из контекста поняла, что Дарина тоже там была, но от меня почему-то скрыла.
Сейчас она тоже тут. И просто при полном параде.
Забавно даже.
Эльдар с нами не летит, он уже в республике. Будет ждать нас в своей резиденции.
Господи, какой ужас.
Целых три дня.
В его мире, в его царстве…
Моё внутреннее чутьё говорит мне о том, что эта поездка многое изменит. Я очень верю, что эти изменения — про новый рывок в моём творчестве, про обретение моей иллюзорной героиней своего эго, своей завершённости… Как-никак, это Кавказ…
А об остальном я стараюсь не думать, хоть и думается…
Три часа полёта. Мы садимся — я смотрю в окно, и сердце ёкает.
Зов крови — как биение барабанов. Оно идёт откуда-то изнутри. Непроизвольно…
Бирюзовая бесконечность моря обрамляется, словно бы аквамарин золотым желтым, степью, переходящей то в синие горы, то в зелёные.
Здесь разнообразно и красиво.
Здесь совсем иначе, чем в Аммане или в Москве.
Это моя историческая родина, мои истоки…
Мы идём по курсу на снижение.
Самолёт кренится в одну сторону крылом.
И вот, после нескольких виражей над полупустынным пейзажем, колёса самолёта коснулись посадочной полосы с легким вздохом резины, и сердце вдруг забилось так, будто хотело вырваться из груди. Я прижала ладонь к иллюминатору — за стеклом лежал он, мой исторический город, залитый золотым пламенем заката.
Густой, пряный, словно сотканный из морского бриза, нагретого асфальта и аромата хинкала, доносящегося откуда-то из улочек, теряющихся в дымке. А за окном уже бежали огни — то ли фонари, то ли отблески Каспия, играющего с последними лучами солнца. Мимо мелькали силуэты минаретов, знакомые до боли, и я ловила себя на мысли, что узнаю каждый изгиб этой земли, которая пусть никогда не была для меня домом физическим, но ментальным…
Дверь открылась — и меня накрыло волной тёплого ветра, смешанного с пылью, шумом голосов, гудками машин с трассы в сотнях метров. Всё вокруг словно бы выключилось для меня. Не думала ни о своих друзьях, ни о предстоящем вечере. Я просто была в моменте. Я вдыхала этот город жадно, почти с алчностью, и в памяти всплывали детские картины: чай в пиалах, крики чаек над пристанью, горы, нависающие над крышами, как древние стражи.
Здесь даже звуки другие: громче, ярче, живее. Я зажмурилась на секунду, чувствуя, как по щеке скатывается капля — то ли от усталости, то ли от того, что сердце наконец-то вспомнило, где его дом.
«С возвращением», — шептало мне что-то в такт шагам по трапу. И я улыбнулась в ответ.
А сердце внутри всё равно неистово трепыхалось.
На талию опустилась рука Рената.
Он наклонился к моему уху и поцеловал.
— Всё хорошо, Ди?
Наши взгляды встретились.
Я застыла.
Что-то заставило меня просто взять и застыть на месте. Окаменеть. Зависнуть…
Непроизвольный поворот головы.
Опять падение в водоворот…
У самого трапа стоял кортеж из чёрных тонированных внедорожников.
У одного из них стоял Эльдар, сложив руки на груди и опираясь о капот. Он смотрел на нас. Вернее, он смотрел на меня, конечно же.
И мне было страшно от этого взгляда.
Слишком откровенного, очевидного и прямого.