Страница 20 из 68
Глава 16
— Мы оставим вас ненадолго, — бесстрастно заявляет Раисат и уходит.
Мне становится не просто плохо, а дико неуютно.
Как иначе?
Потому что я тет-а-тет с чужим взрослым мужчиной. И не знаю, чего от него ожидать. Но ужас в том, что это Эльдар поставил меня в такое положение.
Он не дал мне безопасность.
Он поругал мою честь и бросил, а сам…
— Какая сестра? У моей матери не было сестры?
Аббас смотрит на меня и улыбается. Как-то печально и очень грустно. На его лице, в уголках глаз — лучики морщин. И они ему очень идут. И как-то больно от этого взгляда.
— Сразу скажу тебе, Мали… Не собираюсь я на тебе жениться. Сам же понимаю, что я старый хрыч для тебя, да и… кощунственно это будет…
— Почему кощунственно? — не понимаю его логики. — Мне кажется, в мире кавказских мужчин уже ничего не кощунственно…
Боль пенится, разрастается, становится едкой и ядовитой настолько, что глаза щиплет…
— Я любил сестру твоей матери, Мали… — выдаёт он резко и строго. — Так любил, что сердце заходилось в неистовом ритме. Они были близняшками. Я женился на Луизе, а твой отец — на твоей маме…
Снова почва из-под ног уходит…
— О чём вы говорите? У моей матери не было сестры! Какие близняшки?! Вы не в себе?
— Не суетись так, малышка. Правда прошлого не такая страшная, как правда настоящего. Просто прими её и оцени. Гораздо страшнее не знать правды настоящего, которая может… Сделать то, что сделал с тобой Эльдар…
Когда он произносит его имя, весь перекашивается…
— Наверное, Раисат права — это и правда проклятие… Потому он и обратил внимание на тебя… Потому и захотел присвоить… Как его отец… Для отца Луиза стала блажью, а ты для Эльдара? Тоже временным развлечением?
— Что вы такое говорите?! Можете перестать говорить загадками и нормально всё сформулировать?!
— Могу… — снова печально улыбается он. — Но будь готова к тому, что после этого разговора твоя любовь к Эльдару не просто умрёт. Ты захочешь уничтожить и его, и всю его проклятую семью… Так, как это сделали Аскеровы с твоей матерью и её сестрой…
Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я узнала всю правду. Испила её до дна.
Пропустила через себя со всей агонизирующей болью.
Всё ещё не веря, не осознавая до конца…
— Раисат знала правду, Малика. С самого начала. Она дружила с Луизой. Отчасти даже сама себя винила во всём случившемся — потому что это через неё Меджид познакомился с моей женой…
— И вы простили её? Простили, что она изменила?
Он тяжело вздохнул…
— Когда человек уходит, прощение кажется ничтожным на фоне боли потери. Луиза была моей жизнью… Вся дальнейшая моя жизнь была пустотой без неё…
— А как же сын?
— Сын… Сын занимает своё место, но он не может перекрыть моей тоски по любимой… И да, Мали. Я простил её…
— Меджид хотел отдать меня замуж за вас потому, что я похожа на них, да? На маму и на её сестру?
Он прикрывает глаза. Думает. Я уверена, всё равно он сказал мне далеко не всё…
— Возможно… Может, так свои грехи думал искупить… А ещё отстранить от Эльдара…
— Эльдар… знал об этом обо всём? — голос дрогнул.
— Я не знаю… — выдыхает честно Аббас. — Но не исключаю этого. Они очень близки с отцом… Не могу говорить того, что мне неведомо, Малика. Но и того, что ты знаешь, достаточно. Решение за тобой… В том, что Меджид повинен в смерти твоего отца и матери, я не сомневаюсь. После того, как твой отец вывел его на чистую воду и предъявил за Луизу, он как с катушек слетел. Ошибка твоего папы была в том, что этой информацией он пытался влиять на Аскерова, зажать его в угол, решить через это давление свои финансовые вопросы. А волк, когда его загоняют в тупик, рьяно нападает…
— Лишить жизни сразу двоих? Оставить меня сиротой? Не верю… — голос сиплый и дрожащий. В нём совершенно нет жизни. — Аскеров ведь не зверь… Я… я… не понимаю…
— Это он забрал всё богатство твоего отца, Малика. Ты стала просто приживалкой в его доме, рабыней жены, на которую он давно плевал, игрушкой его сына, а он… поселил в вашу квартиру в Москве свою очередную русскую любовницу. И я не верю, что Эльдар не был в курсе. Он посвящён во все дела отца…
Слишком много боли. Слишком. Она парализует, лишает возможности думать, дышать, здраво мыслить…
— Что же мне делать? Бежать с вами? Но что это даст?
— Я дам тебе новую жизнь, Малика. Дам шанс на то, чтобы стать личностью, а не простынёй в его постели. Дам возможность получить образование, стать женщиной, достойной восхищения и обожания. Твоя красота, огранённая, как бриллиант, в знания, положение и умение себя преподнести — лучшая награда для твоей мамы и сестры, которые смотрят на тебя сверху. Ты всё, что у них осталось на этой земле… Эльдар наиграется, в этом можешь не сомневаться. Любая красота рано или поздно приедается. Ты пока молодая, милая девушка, у которой нет козырей держать внимание такого мужчины долго. А все эти обещалки про то, что ты сможешь получать образование и жить спокойно… — он делает паузу. — Я не верю в это. Я знаю Аскеровых. Они все свои богатства хранят под замком. И забывают иногда, где что хранили…
Прикрываю глаза и вспоминаю фото, где он держит за руку Алжан. Улыбается ей, даже заигрывает, судя по выражению лица. На её пальце кольцо. Она уже приезжала в нём сюда. Она уже в нём была. Это значит, что она принимает тот статус, что есть сейчас. Я — лишь мелкое недоразумение. Она будет его женой. А я… я и правда, просто игрушкой на время… А позади — не тыл, а пустота.
Глаза, словно бы специально, вдруг останавливаются на экране телефона.
Он вдруг оживает всплывающим сообщением.
«Моя Мали… Люблю тебя и уже скучаю…»
Несколько сердечек.
Милота в лучшем виде.
А внутри сейчас такая боль разрастается, что я давлюсь ею.
Давлюсь, задыхаюсь, вскакиваю, складываюсь пополам…
Это слишком…
Слишком больно…
— Я согласна, — произношу я, когда вижу, как на экране теперь уже всплывает его имя.
Эльдар. Он звонит мне.
И я не отвечу.
Больше никогда ему не отвечу…
— Тогда поехали, — говорит решительно Аббас. — Времени не так много. И ещё, Мали… Ты ведь понимаешь, что назад дороги не будет?
— Понимаю… — тихо произношу я и прикрываю глаза.
Спустя полчаса мы уже несёмся на джипе в сторону аэропорта.
На улице жуткий дождь. Даже не думала, что в республике такие бывают.
Гроза, гром, поток, как из ведра.
Внутри раздрай.