Страница 28 из 73
А он даже не шелохнулся. Стоял как скала. Только бровь приподнял.
— Надеюсь, вы поняли, что силой меня не сдвинуть, — сказал он спокойно. — Не тратьте время.
— Я поняла, — я сжала кулаки. Боль прошла, осталась только злость. — Что с вами бесполезно разговаривать. Вы… вы… бесчувственный!.
— Я просто забочусь о своем ребенке, — парировал он. — Так же, как и вы.
Он развернулся и пошел к группе, даже не взглянув на меня.
Я стояла в холле, сжимая и разжимая кулаки. Ладони все еще болели — там, где я ударилась о его грудь. Каменная стена. Не человек.
— Мы еще посмотрим! — крикнула я ему вслед.
Он не обернулся.
Я вылетела из садика. Хлопнула дверью так, что стекло задребезжало. Села на скамейку, сдула волосы с лица.
— Идиот, — прошептала я. — Чурбан неотесанный. Медведь уссурийский.
Ладони все еще болели. Я посмотрела на них — покраснели.
— Ничего, — сказала я себе. — Я не сдамся. Я это место получу. Хоть зубами выгрызу.
Я достала телефон. Набрала Алину Викторовну.
— Не получилось договориться, — сказала я. — Будем решать официально.
— Но, Полина Андреевна, может, вы еще попробуете? — залепетала она. — Он просто суровый с виду, а так...
— Не надо, — перебила я. — Я сказала — будем решать официально. Готовьте документы.
Я сбросила звонок и посмотрела на дверь садика. Туда, где скрылся этот Борисов со своим «я знаю законы получше вашего».
— Мы еще встретимся, — пообещала я ему мысленно. — И тогда посмотрим, кто из нас сильнее.