Страница 25 из 75
Он обеими руками держался за горло.
Слуга подхватил хозяина. Тот попытался вдохнуть, изо рта вырвался слабый сип. Лицо налилось тёмной краснотой.
Я выпрыгнул из саней раньше, чем они остановились.
— Что случилось?
— Ел в дороге, сударь! — закричал слуга. — Кусок проглотил и захрипел. Мы увидели дом Андрея Павловича, сюда повернули.
Лебедев уже был рядом. Он расстегнул мужчине ворот, заглянул в рот и потребовал нести его в кабинет.
— Марья! Инструменты и трубку! Живо!
Купец осел на колени. Его грудь дёргалась, полноценного вдоха не было. Времени на разрез трахеи оставались секунды, а предмет находился ниже глотки. Пальцами его не достать.
— Поднимите его, — приказал я слуге.
Лебедев потянулся к шее больного. Я оттолкнул его руку и встал купцу за спину.
— Что вы творите?
— Освобождаю дыхание. Держите, чтобы не упал.
Я обхватил мужчину вокруг живота. Один кулак поставил выше пупка, под рёбрами, накрыл второй ладонью и резко потянул внутрь и вверх. Тяжёлое тело дёрнулось. Изо рта вышел слабый хрип.
Ещё раз.
Купец ударил меня локтем по боку. На четвёртом толчке изо рта вылетел кусок мяса и прокатился под колесо кареты.
Мужчина шумно втянул воздух.
Первый вдох получился сиплым. Купец согнулся в кашле, кожа быстро светлела.
— Медленно, — сказал я, поддерживая его. — Дышите спокойно. Воздух проходит.
— Я... я помираю? — выдавил он.
— Уже передумали.
Лебедев смотрел на кусок мяса под колесом, потом на мои руки. Удивление продержалось недолго. Врач вернулся.
— В дом его. Горло мог повредить, кусок мог оставить часть внутри. Осмотрим в тепле.
В кабинете я проверил дыхание, послушал грудь через свёрнутое полотно и заставил купца покашлять. Воздух проходил с обеих сторон. Голос оставался хриплым, в горле саднило.
— Кровь в слюне увидите — сразу зовите врача, — предупредил я. — Сегодня ешьте мягкое и небольшими кусками. За столом не разговаривайте с набитым ртом.
Купец вцепился в подлокотники. Ему было около пятидесяти, дорогой кафтан туго сходился на животе, на пальцах блестели перстни. Пережитый страх ещё держал крепче моих рук.
— Как вас зовут? — спросил он.
— Борис Петрович. Я работаю с доктором Лебедевым.
— Сергей Тихонович Железов. Торговый дом мой на Васильевском острове знают. Я ведь уже всё, верно? Ещё малость — и конец?
— Ещё немного, и пришлось бы резать горло, — ответил Лебедев. — Благодарите Бориса Петровича. Его способ оказался быстрее ножа.
Железов перекрестился. Потом попытался подняться и едва не рухнул обратно. Мы усадили его, дали прополоскать рот тёплой водой и подождали, пока дрожь уменьшится.
— Сколько я должен? — спросил он.
— Нисколько, — сказал я. — Полноценного приёма не было.
— Вытащили меня с того света и денег не берёте?
— Кусок мяса вытащил. До того света он вас не донёс.
Купец нахмурился. Мой отказ обидел его сильнее возможной высокой цены. Он сунул руку за кафтан, но я остановил жестом.
— Оставьте деньги. Лучше запомните приём. Если увидите человека, который подавился, не может говорить и почти не дышит, встаньте сзади, кулак поставьте под рёбра и толкайте внутрь и вверх. Младенцев и беременных так спасать нельзя. Со взрослыми может сработать.
— Запомню. Всё равно в долгу не останусь. Понадобятся деньги, материалы, знакомство с мастером — приезжайте. Мой каменный дом на Четвёртой линии Васильевского острова, железные ворота с двумя львиными головами. Любой из приказчиков дорогу покажет.
— Как-нибудь приеду в гости.
— Обязательно приезжайте. Заодно будете смотреть, как я жую.
Слуга помог Железову надеть шубу. Перед уходом купец ещё раз сжал мою ладонь и повторил адрес.
Лебедев дождался, пока за каретой закроются ворота, и повернулся ко мне.
— Где вы видели этот способ?
— В Европе.
— Удобное место. Там, судя по вашим рассказам, придумали всё на свете.
— Остальное я доработал.
Доктор рассмеялся.
— Начинаю понимать Орлова. Десяти вопросов с вами всегда мало.
Разобраться с купцом нам позволил редкий свободный промежуток. В приёмной уже сидели четверо. Марья успела раздать им чай и дважды объяснить, что хозяин дома спасает человека. Теперь она встретила нас взглядом, обещавшим скорую расправу, если мы снова куда-нибудь уйдём.
Первым вошёл мастеровой с распухшим указательным пальцем. Три дня назад он загнал под ноготь щепку, выдернул её зубами и продолжил работать. Палец покраснел, под ногтем скопился гной, боль не давала спать. Я размочил кисть в тёплой воде, тонким ножом открыл гнойник у края ногтя, промыл и наложил свободную повязку. Заодно заставил хозяина мастерской пообещать, что два дня больной не возьмёт рубанок. За приём оставили двадцать копеек.
Следующим оказался сухой канцелярист с кашлем. Он требовал кровопускания, потому что прежний лекарь считал полноту пульса причиной жара. Пульс был обычным, грудь звучала чисто, температура оставалась невысокой. Простуда тянулась после долгой работы в холодной комнате. Я отменил запланированную потерю крови, назначил тепло, питьё, покой и велел немедленно вернуться при одышке или боли в груди. Канцелярист спорил дольше, чем длился осмотр, и заплатил сорок копеек.
Отставного поручика двое слуг внесли почти на руках. Большой палец ноги распух, кожа блестела и горела, даже лёгкое прикосновение вызывало ругань. Подагру Лебедев узнал сразу. Поручик вчера встретил Новый год вином, мясом и собственной уверенностью в крепком здоровье. Мы уложили ногу выше, велели приложить прохладу через ткань, ограничили вино и тяжёлую пищу. Чудесного лекарства у нас не было. За отсутствие чуда поручик заплатил целый рубль и потребовал вернуть ему вино хотя бы через три дня.
Последней привели шестилетнюю купеческую дочь. Девочка держала левую руку прижатой к животу и плакала при попытке согнуть локоть. Нянька призналась, что дёрнула её за кисть, когда ребёнок побежал к проезжей части. Перелома я не нашёл. Осторожно повернул предплечье, согнул руку и почувствовал короткий щелчок. Через несколько минут девочка уже взяла той же рукой деревянную лошадку. Её отец оставил восемьдесят копеек.
На этом утренний приём закончился. Всего Лебедев получил два рубля сорок копеек. Согласно вчерашнему уговору, Марья отсчитала мне четверть — шестьдесят копеек — и записала сумму в хозяйственную книгу.